Региональные исследования в социологии (1950-е — 2000-е годы: опыт историографического анализа)

Реферат

Вестник

РЕГИОНАЛЬНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ В СОЦИОЛОГИИ (1950-е — 2000-е годы: опыт историографического анализа)

Андрей Завалишин, канд. ист. наук, доцент

кафедры социально-гуманитарных наук

Хабаровской государственной академии экономики и права

Annotation

In the article the author has grounded periodization and has given the historiographic analysis of regional studies in the world and Russian sociology in 1950 — 2000. He has also described the foundations and factors of instutionalizing regional sociology in Russia.

Основная часть

Исследование регионов в социологии началось в 1950-е годы. Хотя прошедшие с этого десятилетия пятьдесят с небольшим лет — срок по историческим меркам незначительный, можно выделить, по крайней мере, два этапа, концептуализированных по двум основаниям: во-первых, по специфике регионального процесса (глобального в исследованиях зарубежных социологов-регионалистов и внутригосударственного у российских исследователей регионов), во-вторых, по критерию господствовавшей в тот или иной период исследовательской перспективе (методологии).

Первый этап в зарубежной социологии регионализма длился с 1950-х до конца 1980-х гг., в отечественной социологии региона — с конца 1960-х гг. также до конца 1980-х гг.; второй этап и в зарубежной, и в российской социологии региона начался в конце 1980-х гг. и продолжается по настоящее время. При этом общая направленность (стратегия) и содержание (тактика) региональных исследований так же, как их методологическое обеспечение в российской и зарубежной социологии региона, существенно различались на первом этапе и различаются сейчас. Важнейшая разделительная ось между советской (российской) и зарубежной социологической регионалистикой проходит по объекту исследования: в российской социологии это преимущественно социально-территориальные (коллективные) общности, сложившиеся во внутрироссийских регионах, как правило, территориально совпадающих с субъектами СССР/РСФСР/РФ (республиках, краях, областях, реже — историко-географических зонах, например СевероКавказской, Восточносибирской и т.д.), в зарубежной социологии — политические круги и партии, массовые социальные движения, население или отдельные социальные группы (слои, классы и т.д.) отдельных стран или международных макрорегионов (территориальных сообществ независимых государств, образованных, главным образом, по экономическим и/или политическим мотивам).

9 стр., 4060 слов

Депрессивные регионы проблемы и перспективы развития

... депрессивных регионов; рассмотреть перспективы развития депрессивных регионов; изучить зарубежный опыт поддержки депрессивных регионов; проанализировать формы поддержки депрессивных регионов. Объект исследования – депрессивные регионы. Предмет исследования – проблемы и перспективы развития депрессивных регионов. 1. Депрессивные регионы: основные понятия и причины перехода в депрессивное состояние ...

Однако прежде чем говорить непосредственно о содержании первого периода социологических исследований регионов, несколько слов нужно сказать о предыстории таких исследований. Изучение регионов в мировой науке началось приблизительно в середине XIX века. Первоначально это были сугубо географические, затем социально-географические, экономические, политологические, культурологические (этнографические) исследования. В качестве примера можно назвать так называемую центрографию — специфическую отрасль географии, возникшую в 60 — 80-е гг. XIX в. в России. Предметом ее изучения стала историческая асимметрия территории Российской империи (несовпадения ее гео- и демоцентров).

Задачу сближения этих центров (как фактор оптимизации геодемографической и геоэкономической структуры государства) центрографы предлагали решать преимущественно принудительными средствами. В 1920-е гг. в экономике и экономической географии СССР активно исследовались проблемы регионального строительства (выделения территории регионов на социально-экономической карте страны, пространственного размещения производительных сил, социально-демографических групп и т.п.).

За рубежом интерес к региональным исследованиям в XIX в. возник в связи с расширением коммуникативного пространства европейской цивилизации, когда широкая общественность получила возможность узнавать (из книг, газет, иллюстрированных журналов) об иных, неевропейских социальных практиках (жизни и быте народов Азии, Африки, Северной и Южной Америки).

В это время в научной мысли Западной Европы складывается идеология европоцентризма, эмпирически и прагматически объективированная в теории и практике модернизации. Теории модернизации, сложившиеся в XIX — начале ХХ в., стимулировали исследования, которые можно считать «проторегиональными» — изучение взаимодействия «центра» и «периферии» (на глобальном уровне) и (как их своеобразной локальной проекции) «города» и «деревни». В различных своих аспектах эти исследования нашли отражение в трудах многих выдающихся философов и социологов XIX — начала ХХ вв.: А. де Токвиля, М. Вебера, Ч. Кули, Дж. Сореля, У. Томаса, Ф. Знанецкого, Р. Парка и других, однако сами исследователи данными терминами, как правило, не пользовались. Непосредственной причиной, приведшей к началу региональных исследований в зарубежной социологии, стало возникновение качественно новой международной ситуации, связанной с внешнеполитической деятельностью СССР («экспорт» социализма) и попыткой пересмотра положений поствестфальского мира, предпринятой А. Гитлером в конце 1930-х — начале 1940-х годов.

По мнению современных исследователей [87 и др.], в это время началась первая волна регионализации мирового сообщества (так называемый «старый» регионализм), продолжавшаяся до конца 1960-х — начала 1970-х годов. Наиболее важным феноменом этого периода стало формирование биполярной геополитической системы, один полюс которой составляли СССР и страны социалистической ориентации, другой — США и зависимые от них государства.

На первом этапе социологических исследований регионов и регионализма за рубежом преобладали рационалистический и институциональный подходы к предмету научного анализа. Ученые исходили из того, что определяющим в региональном процессе (как на глобальном, так и локальном уровнях) была инструментальная деятельность властных структур, исходивших, с одной стороны, из объективной потребности рационального использования ресурсов той или иной территории, максимально эффективного размещения промышленности и т.д., с другой, из субъективно понимаемых политических интересов, основывавшихся на противостоянии коммунистической и либерально-демократической идеологий (спровоцировавших в итоге холодную войну).

3 стр., 1051 слов

Региональные целевые программы социально-экономического развития: ...

... Объект работы – региональные целевые программы социально-экономического развития. Предмет работы – механизм разработки и реализация региональных целевых программ социально-экономического развития ХМАО-Югры. Цель работы – исследование механизма разработки и реализации региональных целевых программ социально-экономического развития ХМАО-Югры. Задачи работы: изучить сущность и виды региональных ...

В эти годы основное внимание в плане региональных исследований было уделено таким проблемам, как влияние окружающей природной среды на общественные процессы [59, 60, 72]; территориальной дифференциации социальных общностей (прежде всего в сферах экономической деятельности, политики и культуры) и др. [64, 65]. В 1970-е — 1980-е гг. в предметную область социологии региона (регионализма), вошли такие проблемы, как пространственное поведение человека [67, 73, 86], развитие социально-территориальных общностей (соседских общин) [82, 85, 93]; территориальные аспекты социально-политического взаимодействия регионов разного уровня (центр и периферия) [76, 81, 90].

Важными особенностями данного периода развития региональных исследований за рубежом были, во-первых, непрерывное расширение предметной области социологии региона (включение в нее все новых аспектов социальной жизни региональных сообществ), во-вторых, разработка новых методологических перспектив и конкретных методов региональных исследований, в-третьих, расширение географии самих ученых-регионалистов (если первоначально изучение регионов предпринималось социологами преимущественно США и Великобритании, то к концу 1980-х гг. в их число вошли представители научных сообществ многих стран Западной и Восточной Европы (Испании, Италии, ФРГ, Финляндии, Франции; Болгарии, Венгрии, ГДР, Польши, Румынии, Чехословакии, Югославии), а также Латинской Америки (Бразилии, Перу), Африки (Кении, Туниса), Азии (Индии) и др.).

В отечественной социологии региональные исследования начались существенно позже, чем в европейско-североамериканской. Первые научные публикации, относящиеся к этой области знаний, появились в СССР в конце 1960-х — начале 1970-х годов. Причин такого отставания было несколько. Первая и наиболее важная связана с задержкой в становлении и развитии отечественной социологии в период сталинизма.

Также немаловажную роль сыграл субъективный идеологический фактор — стремление политического руководства страны к достижению все большей однородности (равенства в наихудшем смысле этого слова — как уравниловки) всего советского общества, которое не допускало (с точки зрения партийных функционеров) возможности (и необходимости) изучения регионов. Только когда стало совершенно очевидно, что СССР (и Россия, как ее часть) не являются и не могут быть гомогенными в социально-экономическом и социокультурном отношении, когда многим государственным и политическим деятелям стало, наконец, понятно, что без региональных исследований эффективное управление страной становится просто невозможным, региональные исследования в социологии получили право на существование. В административно-политическом плане стимулирование региональных исследований в СССР было непосредственно связано с известными реформами Н.С. Хрущева (экономическим районированием территории СССР и созданием территориальных органов политического и хозяйственного управления — отраслевых партийных комитетов и совнархозов, разделивших контроль над промышленной и аграрной сферами экономики).

3 стр., 1343 слов

Маркетинговые исследования в социологии и социологические исследования ...

... важности социологических исследований маркетинговой направленности в современном мире, где информация стала фундаментальной ролью. 2 Социологические исследования в маркетинге Социологические методы ... Маркетинговые исследования в социологии Сегодня к одному из самых развивающихся направлений в социологии справедливо относят маркетинговые исследования. В рамках социологического исследования ...

Первоначально региональный аспект социологических исследований в нашей стране обозначился в изучении городских и сельских территориальных сообществ. У истоков отечественной социологии деревни находится фундаментальное исследование, проведенное видным ученым и государственным деятелем В.Н. Большаковым в 1917 — 1927 гг. [5].

После длительного перерыва, связанного с запретом на социологические исследования в СССР, социологическое изучение села возобновилось лишь в 1960-е годы. Наиболее значительным в это время стало исследование Копанки [20], авторы которого пытались осветить состояние общественного сознания крестьян и зарегистрировать сдвиги в укладе жизни сельских жителей.

В 1970-е — 1980-е гг. изучение сельских сообществ приняло систематический характер. В рамках этого направления сложились специфические методы исследования, обозначились узловые проблемы (социальное положение и отношения работников на селе, социальное планирование развития села, организация труда, специализация и кооперация аграрного производства и др.).

В ряде случаев анализ этих проблем происходил в режиме мониторинга. За короткое время (около 10 лет) был накоплен значительный фактический материал, обеспечивший создание необходимой эмпирической базы для дальнейшего теоретизирования в плане поиска социальных закономерностей развития села и шире — периферии как типа региона [3, 14, 28]. Социология города как самостоятельное направление исследования в СССР/России возникла несколько позже социологии деревни (в 1970-е гг.).

Основными направлениями изучения городских сообществ в 1970-е — 1980-е гг. стали следующие: разработка методов комплексного анализа городов, планирование и прогнозирование городского развития; адаптация новоселов, переезжающих в города из деревень; взаимодействие городского социума и окружающей среды; социология жилища; оптимизация социальной инфраструктуры города и др. [1, 7, 48]. При этом необходимо отметить, что при всей значимости исследований города и деревни советскими социологами практическая отдача от их открытий и рекомендаций в тот период была минимальной.

Политико-административное руководство страны как в центре, так и на местах продолжало пребывать в эйфории идей социального конструирования «общества развитого социализма», основанного не на научном социологическом анализе, а наукообразных заявлениях партийных идеологов и лидеров КПСС. В научном же плане в рамках социологии города и деревни в эти годы было сделано очень многое, прежде всего создана необходимая теоретико-эмпирическая база для последующего развития социологии региона. Первые сугубо региональные (в их современном понимании) исследования в отечественной социологи проводились с конца 1960-х гг. Однако сам термин «социология региона» вошел в лексикон социологов много позже — на рубеже 1970-х — 1980-х гг. [19, 36]. Наиболее важными отличительными особенностями данного этапа региональных изысканий в СССР стали, во-первых, заметный акцент на сугубо теоретическом анализе региона вообще как объекта исследования (концептуализация категории «регион»; генезис региона; разработка методов исследования регионов, впрочем, исключительно в рамках марксистско-ленинской методологической перспективы; создание теорий регионального развития и т.д.) [13, 29, 42]; во-вторых, стремление к рассмотрению целого ряда социальных аспектов в территориальной экспликации (то есть территориального объяснения социальной специфики объекта исследования), что само по себе создавало условия для дальнейшего теоретизирования в рамках социологии региона [32, 35 и др.]. регион социология регионализм социологический

9 стр., 4160 слов

Социально-психологические аспекты развития группы

... котором они существуют. Психологическая теория коллектива Проблема развития группы получила свое специфическое решение в психологической теории коллектива. ... обусловлено тем, что для социальной психологии было важно выделить в широком значении термина именно тот аспект, ... только при условии фокусировки внимания не на лабораторных, а на реальных социальных группах. Поэтому обозначенная проблема ...

Важнейшими целями научно-социологического анализа в этот период выступали: разработка теории региона и регионального развития, культурно- и экономико-социологический анализ конкретных регионов (как субъектов СССР, так и историко-географических зон: Крайнего Севера, Дальнего Востока и т.д.) [22, 50], преодоление региональных различий и как важнейшее средство для этого — планирование регионального развития [17, 45], совершенствование управления социальным развитием регионов (преимущественно по направлению центр > регионы) [37, 39] и др. В то же время характерной особенностью первого этапа (особенно в сравнение с последующим периодом развития социологии региона в России) было практически полное отсутствие публикаций по результатам изучения таких региональных проблем, как анализ зарубежных (макро-)регионов, политическая культура региональных сообществ, межрегиональная коммуникация и интеграция, диалектика взаимодействий типа «регион — регион», «центр — регионы» и ряда других. Думается, в большинстве случаев такое «невнимание» отечественных социологов объяснялось наличием «политического заказа» властных структур на определенный характер исследований и одновременно «политического запрета» на проведение ряда политически нежелательных изысканий.

Подводя итог, можно сказать, что в 1950-е — 1980-е гг. в мировой и советской социологической мысли складывались определенные (весьма важные и весомые) предпосылки для последующей институционализации социологии региона как самостоятельной теории среднего уровня. На рубеже 1980-х — 1990-х гг. начался второй этап региональных исследований в социологии, пространственная и временная концептуализация которого связаны, прежде всего, с изменением глобальной политической атмосферы, произошедшим после распада СССР и крушения мировой социалистической системы. Сложившуюся на рубеже ХХ — XXI вв. ситуацию современные западные социологи называют «новым регионализмом» [87].

Помимо прочего, это потребовало от них не только пересмотра выводов и заключений относительно тех или иных явлений регионального процесса, но и выработки принципиально новых методологических подходов для его адекватного социологического анализа. Теоретико-методологическая динамика социологии региона в России, также произошедшая в конце 1980-х — 1990-е гг., была инициирована в большей степени не международными, как в зарубежной, а внутригосударственными преобразованиями. Наиболее заметное влияние на изменение стратегии и тактики региональных исследований в нашей стране оказали: 1) распад некогда единого союзного государства (федеративного по форме и унитарного по существу); 2) последовавшее за этим качественное изменение иерархии российских регионов в их отношениях к политическому центру и друг к другу («парад суверенитетов» начала 1990-х гг., подтолкнувший процесс формирования реального федерализма, перераспределение властных полномочий от центра к регионам, распространение теории и практики местного (муниципального) самоуправления); 3) всемирно-историческое крушение коммунистической идеологии и последовавший за этим отказ от монистического (марксистско-ленинского) и сугубо догматического подхода к анализу социальной реальности; 4) значительное расширение практик общественной жизни населения России и теоретико-методологических оснований для их социологического анализа, важнейшим следствием чего стала легитимация многих прежде не признаваемых научным сообществом СССР/России направлений обществознания, в том числе социологии региона. Наиболее очевидными следствиями произошедших в российской социологии региона перемен стали существенная интенсификация (в количественном и качественном отношении) региональных исследований, расширение и мультипликация их предметной области, переход от монистического к мультипарадигмальному подходу интерпретации эмпирических данных, завершение процесса институционализации, позволившее уже в начале 2000-х гг. утверждать о том, что социология региона стала самостоятельной и целостной теорией среднего уровня. В зарубежной социологии важнейшим отличием «новой» социологии регионализма от «старой» стало обновление методологии исследований.

12 стр., 5939 слов

Социальная сфера региона и задачи ее развития

... данной работе будут рассмотрены проблемы социальной сферы региона, выявлены пути их решения и предложены различные задачи дальнейшего развития социальной сферы в регионах. В условиях социальных проблем вопросы управления социальной сферой имеют большую актуальность и ...

На смену рационализму и институционализму пришел рефлективизм, представленный подходом мирового порядка, новым регионализмом и новым реализмом [87, р. 15-34]. За последние 10-15 лет во многом изменился не только метатеоретический (философский) взгляд социологов на регионы и регионализм, но и их представление о предметном поле региональных исследований. В качестве приоритетных направлений были заявлены следующие: изучение социально-экономического развития регионов (в условиях нарастающего процесса глобализации); анализ динамики политической культуры и политического поведения (главным образом, электорального), социально-территориальных общностей (общин); сравнительный анализ регионов различного иерархического уровня; изучение факторов, влияющих на динамику региональной идентичности и формирование регионального сознания. В этот период появляется сравнительно мало специальных исследований теоретико-методологического характера. Подавляющее большинство работ посвящено конкретным проблемам регионального развития и/или анализу конкретных регионов. Их авторы в первых главах очерчивают методологические перспективы, формулируют теории, обосновывают методы исследования, на которые в дальнейшем опираются в своих трудах. Значительный массив публикаций (более половины) в пространстве социологии регионализма отражает новые факты, процессы и явления, возникшие в 1990-е — 2000-е гг.: социально-экономические и социально-политические последствия распада СССР; внутри- и макрорегиональные национально-освободительные и сепаратистские движения; изменение социальной структуры регионов, миграционные процессы, порожденные новым мировым порядком, сложившимся на рубеже ХХ — XXI вв. и т.д. В плане социально-экономического развития регионов наибольшее внимание зарубежных социологов привлекли такие проблемы, как стратегии социально-экономического развития крупнейших макрорегионов планеты (западноевропейского, ближневосточного, Азиатско-Тихоокеанского и др.) [62]; последствия распространения принципов рыночной экономики на прежде отсталые в социально-экономическом отношении и/или существовавшие в пространстве социалистической экономики регионы и государства [57, 92]; факторы и условия ускоренного индустриального развития аграрных и/или отсталых регионов Азии, Африки, Латинской Америки [79, 89]; пути решения социально-экономических проблем конкретных регионов или региональных социальных групп населения (крестьян, интеллигенции, женщин, безработных и т.д.) [63, 80, 91]. Большое внимание, особенно в 1990-е гг., зарубежные социологи уделяли анализу социально-политических процессов в регионах (на пересечении предметных областей социологии и политологии): направленности и динамике демократических преобразований в постсоциалистическом пространстве Восточной Европы (в том числе в Российской Федерации и ее отдельных субъектах) [61, 78]; особенностям политической культуры и политического поведения населения конкретных регионов [56, 74, 84] и т.д.

15 стр., 7049 слов

Социально-экономическое развитие (Пермский край)

... управлении. 3. Проанализировать нормативные правовые акты по экономическому развитию. 4. Провести анализ показателей социально-экономического развития Пермского края 5. Проанализировать проблемы с социально-экономическим развитиемПермского края. 6. Вносить предложения в органы государственной власти ...

Многие исследователи обращаются к компаративному (сравнительному) анализу государств, микро- и макрорегионов, пытаясь обнаружить закономерности и/или противоречия их развития в различных сферах жизни территориальных общностей (социальной, экономической, политической, культурной, религиозной, образовательной и т.д.) [71, 77, 92]. Особенно пристальное внимание в этом плане в 1990-е гг. было уделено сравнению динамики социально-экономических и политических процессов в восточных и западных землях ФРГ после объединения Германии, причем не только немецкими учеными, но и социологами Польши, Франции, США и других стран [69, 75].

В 1990-е гг. зарубежные исследователи обратились и к сравнительно новым аспектам предметной области социологии регионализма — изучению региональной идентичности и регионального сознания (в рамках холистской методологии) [70, 83]. Причины такого внимания связаны, во-первых, с кардинальным изменением политико-идеологического и социокультурного вектора стран Восточной Европы с востока (Россия) на запад (страны Западной Европы и США); во-вторых, с изменением государственной принадлежности населения ряда стран и регионов (после распада СССР, СФРЮ, Чехословакии, объединения Германии и др.); в-третьих, с образованием новых квазигосударственных объединений (СНГ и ЕС).

Геополитические и идеологические изменения, вызванные этими процессами, привели к существенным изменениям (а нередко и негативной деформации) региональной (территориальной) идентичности значительных групп населения и даже целостных социально-территориальных общностей. Помимо названных сюжетов социологи-регионалисты обращаются к таким проблемам, как планирование и управление социально-экономическим развитием регионов, изучение социокультурных особенностей региональных сообществ в проекции влияния этих особенностей на политические и социально-экономические процессы в их среде, анализ специфики социального поведения территориальных групп, факторы социального неравенства и поиск путей снижения социальной напряженности в регионах, социально-экологические аспекты регионального развития и др. В эти же годы продолжается последовательное расширение географии социологов-регионалистов. Помимо работ уже заявивших о себе в предыдущие десятилетия исследователей США, Великобритании, Африки и Латинской Америки, появляются публикации ученых из Австрии, Вьетнама, Израиля, Норвегии, ЮАР, Японии, и других стран. Особенно впечатляющим в этом плане стало бурное развитие региональной социологии в ФРГ и Китае. Внимание немецких регионалистов преимущественно привлекают социально-экономические и социокультурные процессы, происходящие в восточных землях Германии после их присоединения к ФРГ [66, 88]. Китайские ученые основное внимание уделяют изучению социально-экономической динамики отдельных регионов КНР в условиях формирования рыночной экономики с «социалистическим лицом» [68, 94, 95].

4 стр., 1614 слов

Социально-экономическое развитие регионов

... развитие» часто употребляется в следующих сочетаниях: экономическое развитие, социально-экономическое развитие, развитие экономики России (или другой страны), развитие региона, города. В каждом случае под развитием ... регион может рассматриваться как подсистема социально-экономического комплекса ... регионов, которых эти решения касаются; повышение самостоятельности регионов в решении собственных проблем, ...

В России после распада СССР заметная интенсификация региональных исследований в социологии связана, прежде всего, с практической потребностью в научном осмыслении интенсивных региональных процессов, охвативших всю территорию государства. Важнейшей особенностью данного этапа стало стремление ученых к переосмыслению методологических оснований изучения регионов, выработке фундаментальных теорий, объясняющих особенности регионального развития, причем не только в специфических условиях России, но и в глобальных масштабах [10, 43]. Этому же служат исследования, авторы которых акцентируют внимание не на конкретных регионах, а на территориальном аспекте проблемы вообще [4, 8, 49].

В предметное поле российской социологии региона в 1990-е — 2000-е гг. вошли прежде всего те аспекты регионального развития, которые приобрели особую остроту в условиях политических и социально-экономических перемен, нередко носивших катастрофический характер: развитие и пути оптимизации социально-экономического пространства регионов; динамика политической культуры и политического поведения (главным образом, электорального); социокультурные и кросскультурные процессы (в рамках межрегиональной коммуникации); региональное сознание и региональная идентичность; изменения в социальной структуре региональных сообществ; прогнозирование, планирование и управление региональным развитием (как по направлению центр > регионы, так и в плане муниципального самоуправления); проведение эффективной региональной социальной политики; пути преодоления социальных, экономических, политических, этнических, религиозных и других конфликтов; миграционные процессы в регионах; способы и инструменты решения социально-экологических проблем и ряд других. В плане социально-экономического развития регионов в условиях транзитивной экономики России наибольшее внимание социологов привлекают такие проблемы, как динамика регионального рынка труда, форм занятости и безработицы; факторы социально-экономического (не)благополучия населения; прогнозирование и управление социально-экономическим развитием регионов; процессы, происходящие в региональной экономике в условиях перехода к рынку; положение наиболее неблагополучных в социально-экономическом отношении регионов России (прежде всего, Крайнего Севера, Дальнего Востока и Северного Кавказа) [2, 30, 54].

В пространстве политической культуры и политического поведения населения регионов России в условиях демократических преобразований исследователи рассматривают проблемы формирования, политико-идеологических ориентаций и возможностей реального влияния на политический процесс у региональных лидеров и элит, а также электорального поведения представителей социально-территориальных общностей и возможностей влиять на их политический выбор. Помимо этих сюжетов (важнейших для понимания социально-политических процессов, происходящих в России на рубеже столетий), социологи обращаются к изучению и более частных тем (формирование и динамика региональных политических режимов; факторов, влияющих на коллективное политическое сознание населения регионов; региональная политическая мифология и другие аспекты, лежащие на пересечении предметных полей социологии, политологии, социальной психологии, истории, философии [16, 27, 51]).

11 стр., 5308 слов

Проблема социально-экономического неравенства регионов России и пути ее решения

... проблем регионов на примере конкретного субъекта Северо-Западного федерального округа(Архангельской области). Задачи работы сводятся к трем основным пунктам: рассмотреть классификации регионов в зависимости от уровня социально-экономического развития; изучить социально-экономических проблем ...

В отношении социокультурных процессов и кросскультурных взаимодействий, имеющих место в рамках внутри- и межрегиональной коммуникации, наибольшее внимание ученых привлекают проблемы духовного возрождения и духовного развития социально-территориальных общностей (трактуемых, с одной стороны, как освобождение от последствий советского этапа культурного строительства в СССР, с другой — как приобщение к несправедливо отброшенным и/или запрещенным социокультурным практикам прошлого: религиозным обрядам, национальным традициям и обычаям и т.д.); развития региональной науки, искусства, профессионального образования (особенно высшего); социокультурной динамики региональных общностей, прежде всего в плане эволюции социокультурных ценностей, формирования специфической территориальной этики и т.д.; различных аспектов межкультурного (в том числе этнокультурного) взаимодействия; роли региональной прессы в формировании социокультурного пространства региона; культурной региональной политики и др. [34, 53, 55]. Внимание исследователей к региональному сознанию и региональной идентичности, как специфическим аспектам социокультурного поля населения региона, в 1990-е — 2000-е гг. связано, прежде всего, с тем, что в условиях социокультурной трансформации, которую переживает Россия, именно региональное сознание и региональная идентичность выступают теми социально-психологическими и социокультурными феноменами, которые в значительной степени обеспечивают стабильность (или нестабильность) регионального и общероссийского процесса. Мониторинг региональной территориальной, политической, этнокультурной и иных форм идентичности дает возможность отследить динамику ряда латентных явлений, которые могут спровоцировать, например, акции гражданского неповиновения, межэтнические и межрегиональные конфликты, национально-сепаратистские движения и т.д. [9, 26, 47].

Важное значение для анализа социальных процессов в постсоветской России имеют исследования социальной структуры региональных сообществ. Внимание социологов привлекают такие аспекты данной проблемы, как динамика социальной стратификации (особенно в плане роста социально-экономической дифференциации между децильными группами высокообеспеченных и бедных слоев населения); изменения в социально-политических, этносоциальных и социально-демографических структурах региональных социумов; факторы возникновения, положение в социальной стратификации и социальные роли региональных элит (прежде всего политической и экономической) и др. [40, 46, 52].

В области прогнозирования, планирования и управления региональным развитием социологи обращают внимание, прежде всего, на такие аспекты проблемы, как теория управления регионами; управление социальными (экономическими, политическими, информационными, образовательными и иными) процессами (особое место в этом плане принадлежит критическому анализу и выработке предложений по улучшению проведения социальной политики в регионах); иерархия отношений «центр — регионы»; и как ее развитие — диалектика федерализма и регионализма в социальном пространстве России; кризисное управление регионом (в переходный период); управление конкретными регионами (учитывающее их специфику, например, европейским Севером, Поволжьем, Сибирью и др.); местное (муниципальное) самоуправление [11, 21, 41]. В рамках социологии конфликта в региональной проекции анализируются причины возникновения и предлагаются способы преодоления социальных, экономических, политических, этнических, религиозных и других конфликтов, что было особенно актуально в первой половине 1990-х гг. и, к сожалению, не утратило своего значения в начале 2000-х гг. [15, 23, 31]. Внимание многих исследователей привлекают миграционные процессы, существенно активизировавшиеся в 1990-е гг. как на внутри- и межрегиональном уровне, так и между государствами. Особое значение для понимания социально-экономической и политической ситуации в России в этом плане имеет исследование факторов и социальных последствий миграционных перемещений русскоязычного населения из бывших республик СССР на территорию Российской Федерации, выезд в страны дальнего зарубежья на постоянное место жительства многих представителей интеллектуальной элиты («утечка мозгов»), переселение больших групп экономически активного населения из районов Крайнего Севера и Дальнего Востока в европейскую часть России и за рубеж [6, 33].

Наконец, в 1990-е гг. внимание научной общественности привлекли социально-экологические проблемы, острота которых искусственно замалчивалась в советское время. В проекции социологии региона данный аспект находит реализацию в исследованиях, направленных на изучение особенностей и последствий взаимодействия региональных социумов и природы регионов; социальных факторов, провоцирующих возникновение и обострение экологического кризиса на региональном уровне; способов и инструментов решения социально-экологических проблем в рамках региональных сообществ; условий, обеспечивающих эффективные межрегиональные взаимодействия и межрегиональную коммуникацию в решении общих экологических проблем [18, 24, 25]. В 1990-е гг. завершился процесс институционализации социологии региона в России. Проявилось это в ряде аспектов. Во-первых, были более или менее четко обозначены объект и предметная область данной отрасли знаний. Во-вторых, на протяжении 1970-х — 1990-х гг. продолжалось последовательное увеличение числа ученых, занятых региональными исследованиями в социологии [64, 65], и количества их публикаций (особенно резкий количественный и качественный рост, как мы отмечали выше, произошел в 1990-е гг.).

В-третьих, были образованы творческие научно-исследовательские коллективы, основной задачей которых стало изучение конкретных регионов и/или разработка теорий регионального развития с позиций социологии (Сибирский международный центр региональных исследований СО РАН в Новосибирске, Институт регионологии при Мордовском университете в Саранске и др.).

В-четвертых, в 1990-е гг. началось издание ряда научных журналов, специализирующихся на региональной проблематике: «Образование и социальное развитие региона» (Барнаул), «Регион: политика, экономика, социология» (Санкт-Петербург), «Регион: экономика и социология» (Новосибирск), «Регионология» (Саранск) и др. В-пятых, в 1990-е — 2000-е гг. были проведены десятки всероссийских, межрегиональных, региональных и вузовских научных конференций, основной темой которых стали различные социально-экономические, социально-политические и социокультурные проблемы развития регионов в России и мире. Материалы таких конференций, как правило, публикуются в виде сборников докладов или тезисов, что обеспечивает ознакомление с ними всех интересующихся региональными проблемами. Наконец, в-шестых, в 1990-е — 2000-е гг. в ряде научных учреждений России было предпринято издание серий сборников, включавших статьи по тем или иным аспектам социологии региона: «Региональная экономика и региональная политика» (Екатеринбург), «Россия: центр и регионы» (Москва), «Территория и общество» (Пермь), «Экономические и социальные перемены в регионе» (Вологда) и др. Помимо этого, практически в каждом регионе России публиковались единичные тематические сборники статей и монографии по проблемам социологии региона [12, 38, 44 и др.]. В первое десятилетие XXI в. российская социология региона выступила, образно говоря, в составе могучей армии исследователей, вооруженных мощной теоретико-методологической базой, опытом теоретических, эмпирических и прикладных исследований, весомым авторитетом в отечественной и мировой социологии.

Литература

[Электронный ресурс]//URL: https://psychoexpert.ru/referat/regionalnaya-sotsiologiya/

1. Аитов Н. А., Камаев Р. Б. Новый промышленный центр и село. М., 1983.

2. Акимов А. К. Регулирование социального развития региона в условиях становления рыночной экономики: автореф. дис….д-ра экон. наук. М., 1994.

3. Арутюнян Ю. В. Опыт социологического изучения села. М., 1968.

4. Барзилов С., Чернышов А. Провинция: элита, номенклатура, интеллигенция // Свободная мысль. 1996. № 1. С. 44 — 56.

5. Большаков В. Н. Деревня (1917 — 1927).

М., 1929.

6. Бородкин Ф. М. Новое великое переселение народов — фактор в региональной социальной ситуации // Регион: экономика и социология. 1996. № 1. С. 100 — 121.

7. Борщевский М. В., Успенский С. В., Шкаратан О. И. Город: методические проблемы комплексного социального и экономического планирования. М., 1975.

8. Бугроменко В. Н. Terra socium // Социологические исследования. 1992. № 11. С. 67 — 72.

9. Гудков Л. Д. Эрозия идентификации и социальные напряжения в регионах // В сб.: Куда идет Россия? М., 1996. С. 318 — 327.

10. Дрейер О. К., Лось Б. В., Лось В. А. Глобальные проблемы и «третий мир»: общемировые и региональные процессы развития. М.: Наука, 1991.

11. Дридзе Т. М. Управление социально значимыми процессами: Региональные аспекты социального управления. М., 1993.

12. Духовная и светская культура как фактор социального развития региона. Кемерово, 1996.

13. Ершов Ю. Г. Категория «регион» и ее значение для изучения исторического процесса // В сб.: Проблемы познания социальных явлений. Свердловск, 1980. С. 27 — 33.

14. Заславская Т. И., Мучник И. Б. Социально-демографическое развитие села: региональный аспект. М.: Статистика, 1980.

15. Золян С. Т. Описание регионального конфликта как методологическая проблема // Политические исследования. 1994. № 2. С. 131 — 142.

16. Идиатуллина К. С.Региональное политическое лидерство в России: пути эволюции. Казань: Карпол, 1997.

17. Каган Л. Л., Коварских Л. С. Взаимодействие трудовых коллективов и социально-экономических регионов в формировании социально-однородного общества // В сб.: XXVI съезд КПСС о достижении социальной однородности советского общества. М., 1983. С. 107 — 116.

18. Каххаров А. Г. Социологические проблемы экосоциального развития: региональный аспект: автореф. дис…. д-ра социолог. наук. М., 1995.

19. Кокорев Е. М. Социология региона как специальная отрасль знания // В сб.: Проблемы развития социалистического образа жизни в свете требований XXVI сьезда КПСС. Магадан: Изд-во Магаданского обкома КПСС, 1982. С. 11 — 13.

20. Копанка: 25 лет спустя. М., 1965.

21. Костенецкий Д. А. О механизме государственного регулирования социально-экономического развития региона // Регионология. 2001. № 2. C. 147 — 151.

22. Лаумянскайте И. Г. Социально-структурные характеристики облика специалистов в регионе как фактор формирования их новых пополнений. (На материалах Литовской ССР): автореф. дис….канд. философ. наук. М., 1986.

23. Лобер В. Л. Региональные конфликты современности: истоки, типы, пути решения // Проблемы глобальных и региональных интеграционных процессов. М., 1996. С. 57 — 63.

24. Лось В. А. Взаимоотношения общества и природы как глобально-региональная проблема: на примере развивающихся стран. М.: ИНИОН, 1991.

25. Львовская К. Б., Ронкин Г. С. Окружающая среда, рынок и регион: монография. М.: Наука, 1993.

26. Малыгина И. В. Национальное самосознание российской провинции // В сб.: Социология молодежной культуры. Духовность провинции. Тамбов, 1995. С. 38 — 46.

27. Марченков П. А., Калинин А. Е. Проблемы политической активизации населения промышленно-аграрного района: итоги первых референдумов в зеркале общественного мнения. М., 1991.

28. Методологические проблемы системного изучения деревни. Новосибирск, 1977.

29. Миков Е. Г., Мотрич Е. Л. Демографические процессы как функция уровня социально-экономического развития региона // Актуальные проблемы социального управления в регионе. Владивосток, 1982. С. 3 — 14.

30. Михайловская Г. Н. Региональные особенности формирования рынка трудовых ресурсов // В сб.: Проблемы трудовых ресурсов России: социально-экономическое исследование. СПб., 1995. С. 101 — 106.

31. Осипов А. Официальные идеологемы регулирования межнациональных отношений как фактор развития этнической конфликтности (региональный аспект) // В сб.: Идентичность и конфликт в постсоветских государствах. М., 1997. С. 250 — 272.

32. Павлов, А. В. Основные закономерности становления социальной подсистемы при освоении новых территорий в условиях социализма: автореф. дис….канд. философ. наук . Тюмень, 1985.

33. Петров В. Н. Вынужденные мигранты и процессы их социальной адаптации в регионе как проблема социальной политики // В сб.: Ломоносовские чтения — 2003: российское общество и социология в XXI веке: социальные вызовы и альтернативы. М., 2003. С. 325 — 340.

34. Пирогова Ю. С. Ценностные ориентации населения региона: эмпирический и теоретический анализ. Тюмень, 2003.

35. Проблемы совершенствования и прогнозирования территориальной организации общества и среды. Ереван: Айастан, 1988.

36. Проблемы социологии региона. Саранск: Мордовский гос. ун-т им. Н. П. Огарева, 1986.

37. Пушкарев В. М. Совершенствование управления социальным развитием региона // В сб.: Экономическая социология и перестройка. М., 1989. С. 112 — 120.

38. Регион: политика — культура — образование. Екатеринбург, 1994.

39. Региональные особенности управления социальным развитием: тезисы докладов IV поволжских социологических чтений (25 — 28 мая 1988 г.).

Саратов, 1988.

40. Региональные элиты Северо-Запада России: политические и экономические ориентации / отв. ред. А. В. Дука. СПб.: Алетейя, 2001.

41. Рязанцев И. П. Социально-экономические отношения «регион — центр»: теория, методология, анализ. М.: МГУ, 1998.

42. Саркитов Н. Д. О некоторых методологических особенностях изучения культурно-исторических регионов // Теория исторического процесса и современность. М., 1982. С. 69 — 71.

43. Селиверстов В. С., Бандман М. К., Гузнер С. С. Методологические основы разработки федеральной программы помощи депрессивным и отсталым регионам // Регион: экономика и социология. 1996. № 1. С. 3 — 43.

44. Социальная сфера региона в новых условиях: сборник научных статей / отв. ред. А. Ю. Шарипов. Новосибирск, 1996.

45. Социальное планирование в трудовых коллективах, отраслях и регионах. М.: Институт социологич. исслед. АН СССР, 1983.

46. Тапилина В. С. Социально-экономическое расслоение сельского населения: действительность и представления о ней // Регион: экономика и социология. 1996. № 3. С. 80 — 103.

47. Туровский Р. Региональная идентичность в современной России // Российское общество: становление демократических ценностей? М., 1999. С. 87 — 136.

48. Хорев Б. С. Проблемы городов. — 2-е изд., перераб. и доп. М., 1975.

49. Чванов И. В. Российская провинция как социокультурный феномен: автореф. дис…. канд. философ. наук. Саранск, 1995.

50. Чичканов В. П. Программно-целевой подход и социально-экономическое развитие Дальнего Востока // Вопросы философии. 1983. № 4. С. 59 — 67.

51. Чугров С. Электоральное поведение российских регионов: статистический анализ выборов в декабре 1995 г. // Мировая экономика и международные отношения. 1996. № 6. С. 27 — 39.

52. Шатрова Л. А. Социально-стратификационные процессы в регионе: современные тенденции. (На примере Республики Татарстан): автореф. дис…. канд. социолог. наук. Казань, 1995.

53. Щедровицкий П. Г. Региональное развитие и культура: постановка проблемы // Программирование культурного развития. 1991. Вып. 1. С. 5 — 16.

54. Экономические и социальные проблемы развития районов Севера: на примере европейского северо-востока Российской Федерации / отв. ред. В. А. Иванов. Сыктывкар, 1993.

55. Яковлева Т. А. Управление подготовкой специалистов с высшим образованием: региональный аспект: автореф. дис…. канд. экон. наук. Хабаровск, 1995.

56. Aflatooni A., Allen M.P. Government sanctions and collective political protest in periphery and semiperiphery states: a time-series analysis // Journal of political and military sociology. New Brunswick, 1991. Vol. 19. № 1. P. 29-45.

57. Assier-Andrieu L. Scenarios de la transition dans les Pyrenees catalanes francaises // Transitions et subordinations au capitalisme. P., 1991. P. 205-238.

58. Bдck-Wiklund M., Lindfors H. Lokalsamhдllet som livsform. Idй och verklighet. Gцteborg: Akad. avh., 1974.

59. Barros L. O homen e o trуpico (Uma experiкncia brasileira).

Rio de Janeiro: Agir, 1959.

60. Clima e storia: Studi di storia interdisciplinare / Di A.B. Appleby, D.G. Baker, M. Baulant. Milano: Angeli, 1984.

61. Dellenbrant J.A., Andreev O. Russian politics in transition: Political parties and organizations in Russia and the Murmansk region // Scandinavian political studies. Oslo, 1994. Vol. 17. № 2. P. 109-142.

62. Development strategies for the 21st century: Papers and proceed of the IDE 30th anniversary symposium on development strategies for the 21st century, held on 10-12 Dec. 1990 in Tokyo / Ed. by Teruyuki Iwasaki et al. Tokyo: IDE, 1992.

63. Dickwach F., Jungbauer-Gans M. Betriebsgrunderinnen in Ostdeutschland // Soziale Welt. Gottingen, 1995. Jg. 46. H. 1. S. 70-91.

64. Die Bedeutung Sozio-kultureller Faktoren in der Entwicklungstheorie und praxis / Ohe W. v.d., Hilmer R., Nett-Klevboldt S. Mьnchen: Weltforum, 1982.

65. Forde E.R. The population of Ghana. A study of the spatial relationships of its sociocultural and economic characteristics. Evanston: Northwestern Univ. Dep. of geogr., 1968.

66. Frese M., Pluddemann, K. Umstellungsbereitschaft im Osten und Westen Deutschlands // Zйitschrift fur Sozialpsychologie. Bern, 1993. Bd. 24. H. 3. S. 198-210.

67. Ganter G., Yeakel M. Human Behavior and the Social Environment: A Perspective for Social Work Practice. N.Y.: Columbia Univ. Press, 1980.

68. Gao Chaoming. On the foundation and conditions of social stability of Xinjiang // Синьцзян дасюэ сюэбао (на кит. яз.).

Urumchi, 1996. № 2. С. 1-4.

69. Giraud O. Le systeme de formation allemand face a la reunification: La specificite des marches du travail a l’Est et a l’Ouest // Travail et emploi. P., 1996. № 67. P. 41-54.

70. Greverus I.-M. Identitaten zwischen Erinnerung und Integration // Nar. umjetnost. Zagreb, 1996. Knj. 33. S. 99-120.

71. Gruchman B. Nowy paradygmat rozwoju regionalnego // Ruch praw., ekonomika i socjologija. Warsawa, 1992. R. 54. Z. 2. S. 19-24.

72. Hackett B. Man, Society and Environment. L.: Marshall, 1950.

73. Jakle J.A. Human spatial behavior. A social geography. North Scituate: Duxoury press, 1976.

74. Jasso G., Opp K.-D. Probing the character of norms: A factorial survey analysis of the norms of political action // American sociological review. Washington, 1997. Vol. 62. № 6. P. 947-964.

75. Kanning P., Mummendey A. Soziale Vergleichsprozesse und die Bewaltigung «negativer sozialer Identitat» — Eine Feldstudie in Ostdeutschland // Zйitschrift fur Sozialpsychologie. Bern, 1993. Bd. 24. H. 3. S. 211-217.

76. Keating M.State and Regional Nationalism: Territorial Politics and the European State. N.Y.; L.: Harvester, Weatsheaf, 1988.

77. Mao Feng. A study on the principle of sustainable development in region // Жэнькоу юй цзинцзи (на кит. яз.).

Пекин, 1997. № 6. C. 31-37.

78. Mares P., Musil L., Rabusic L. Fenomen moravanstvi // Sociologia. Br., 1992. Roc. 24. C. 1/2. S. 85-89.

79. Modou F. S. Cultures industrielles et developpement regional: Le cas de la region de Saint-Louis // Afrique et developpement. Dakar, 1994. Vol. 19. № 2. P. 97-125.

80. Peck J., Tickell A. The social regulation of uneven development: «Regulatory deficit», England’s South East, and the collapse of Thatcherism // Environment and planning. L., 1995. Vol. 27. № 1. P. 15-40.

81. Periferi og sentrum i historien: Foredrag ved Nordisk fagkonferanse for hist. methodelжne pе Rшros 16-20 juni 1974. Oslo: Universitetsforl.,1975.

82. Refleksje nad spolecznoscia lokalna jako socjologiczna kategoria pojeciowa // Studia socjologia. Wroclaw etc., 1982. № 1/2. S. 113-131.

83. Reiterer A.F. Osterreichische Nation — deutsche Kultur — europaische Identitat? // Macht und Ohnmacht im neuen Europa: Zur Aktualitat der Soziologie von Norberg Elias. Wien, 1993. S. 107-121.

84. Rohe K. Regionale (politische) Kultur: Ein sinnvolles Konzept fur die Wahl- und Parteienforschung? // Parteien und regionale politische Traditionen in der Bundesrepublik Deutschland. B., 1991. S. 17-37.

85. Rural Communities: Inter-Cooperation and Development / Ed. By Y.H. Landau, M. Konopnicki, H. Desroche, P. Rambaud. N.Y.; L.: Praeger Publishers, 1976.

86. Social Relations and Spatial Structures / Ed. By Derek Gregory, John Urry. Houndmills; L.: The Macmillan Press Ltd., 1985.

87. Sцderbaum F. The Political Economy of Regionalism in Southern Africa. Gцteborg: Gцteborg Univ., 2002.

88. Spellerberg A. Lebensstil, soziale Schicht und Lebensqualitat in West- und Ostdeutschland // Aus Politik und Zeitgeschichte. Bonn, 1997. № 13. S. 25-37.

89. Technological dynamism in industrial districts: An alternative approach to industrialization in developing countries? Papers and synthesis of discussions of a symposium on industrial districts and technology, held at the Palais des Nations, Geneva on 16 and 17 Nov. 1992 / UN. Conference on trade and development. N.Y.; Geneva: UN, 1994.

90. Territorial politics in industrial nations / Ed. by S. Tarrow. N.Y.; L., 1978.

91. Truyen N.D. Le modele culturel des groupes de paysans du Nord Vietnam et l’ approche de l’economie du marche // Vietnam social sciences. Hanoi, 1996. № 2. P. 42-53.

92. Unolt J. Bezrobocie na regionalnych rynkach pracy a polityka zatrudnienia // Wybrane aspekty bezrobocia w Polsce w warunkach transformacji systemu gospodarczego. Poznan, 1994. S. 30-52.

93. «Volk», ethnic group, and region // Canadian review of studies in nationalism. Charlottentown, 1982. Vol. 9. № 2. Р. 161-181.

94. Woon Yuen-fong. Circulatory mobility in post-Mao China: Temporary migrants in Kaiping county, Pearl River Delta Region // International migration review. Staten Island (N.Y.), 1993. Vol. 27, № 103. P.578-604.