Загадка личности Лжедмитрия I

Курсовая работа

Лжедмитрий I — наиболее дискуссионная, таинственная и неоднозначная фигура эпохи Смутного времени. Он стал единственным «самозванцем» в истории России, которому удалось занять царский трон и около года быть вполне легитимным правителем страны. Лжедмитрий I стал также и единственным самозванцем, о личности и «самозванстве» которого и по сей день не затихают споры в научных кругах. Крайне противоречивы оценки его деятельности как правителя современниками и последующими историками. Несмотря на всестороннюю изученность эпохи Смутного времени, именно с Лжедмитрием I связано наибольшее количество и по сей день неразрешённых вопросов: кем на самом деле являлся этот самозванец? Какие именно силы способствовали его восхождению на престол? Мог ли Лжедмитрий, при счастливом стечении обстоятельств, стать основателем новой династии? Какова бы тогда была альтернатива исторического пути России? и т.д., и т.п. грозный престол самозванец лжедмитрий

Явлением Лжедмитрия I Москва была обязана таинственной гибели последнего Рюриковича — царевича Дмитрия, сына Ивана Грозного. Обстоятельства и истинная причина смерти царевича до сих пор являются объектом споров и исследований не только русских, но и зарубежных историков.

В отечественной историографии существуют три версии:

1. Дмитрий погиб в результате несчастного случая, в припадке эпилепсии наткнувшись на нож;

2. Было совершено намеренное убийство по приказу Бориса Годунова или кого-то из представителей боярской олигархии;

3. Вместо царевича был убит другой мальчик, а сама инсценировка смерти наследника в припадке мнимой эпилепсии была организована окружением вдовствующей царицы. Бояре Нагие, отстранённые от власти

Годуновым, якобы рассчитывали впоследствии «вернуть» законного наследника и разделаться со своим обидчиком при помощи поляков.

В связи с отсутствием точных данных, касающихся смерти царевича Дмитрия, и появились слухи о возможно спасшемся царевиче. Это стало одной из причин появления самозванцев.

Именно поэтому актуальность выпускной квалификационной работы заключается в необходимости тщательного исследования проблемы идентификации личности Лжедмитрия I, так как она имеет важное значение для изучения отечественной истории.

Степень изученности проблемы. История Смутного времени, правление Лжедмитрия I достаточно хорошо освещены в различных источниках, как русских, так и зарубежных. Часть авторов уделяет больше внимания непосредственно исторической хронике событий, происходящим во время Сметы, безусловно, затрагивая жизнь и происхождения Лжедмитрия I. Среди отечественных авторов можно выделить Н.М.Карамзина, Н.И.Костомарова, С.М.Соловьева, М.Н.Зуева, А.Ю.Дворниченко, Е.В.Ильина, Ю.В.Кривошеева. Часть авторов посвящают свои исследования непосредственно проблеме идентификации личности Лжедмитрия I. Среди подобных работ можно выделить труд В.А. Козлякова «Лжедмитрий I», А. Низовского «Русские самозванцы», Н.И.Костомарова «Смутное время в Московском государстве». В.А.Козляков подробно рассматривает различные версии происхождения Лжедмитрия, выделяя в них сильные и слабые стороны. Из последних работ современников можно отметить монографию В.А. Волкова «Русская рать: испытание смутой. Мятежи и битвы начала XVII столетия». В данной монографии известный российский ученый В. А. Волков подробно и достоверно рассказывает о Смутном времени. Эти и другие источники, в том числе периодические издания и средства сети Интернет, были использованы для написания выпускной квалификационной работы.

14 стр., 6682 слов

Смысл человеческого бытия. Проблема жизни, смерти и бессмертия

... такой точкой зрения смерть тела рассматривалась как причина прекращения всей психической деятельности человека, как естественное и закономерное завершение земной жизни, единственно возможной и реальной. 1. Человек ... русского народа, гарантами его социального развития. Средства нравственного, духовного становления, борьбы личности против ее подавления на разных этапах средневековой истории Руси были ...

Объектом исследования выпускной квалификационной работы является Лжедмитрий I. Предметом исследования выступает идентификация личности Лжедмитрий I.

Цель данной работы — проанализировать проблемы идентификации личности Лжедмитрия I.

В рамках поставленной цели, в процессе написания выпускной квалификационной работы решались следующие задачи:

  • изучить борьбу за власть после смерти Ивана Грозного и угличское дело;
  • рассмотреть царя Дмитрия Ивановича как законного наследника престола российского государства;
  • проанализировать версии историков о самозванце, его подлинном имени и происхождении;
  • изучить биографию и появления Григория Отрепьева в качестве царевича;
  • охарактеризовать разоблачение Григория Отрепьева и окончание правления;
  • рассмотреть жизнь Лжедмитрия I при польском дворе и связи с иностранцами;
  • проанализировать загадки личности Лжедмитрия I в истории.

Методологической основой исследования является системный подход к проблеме идентификации личности Лжедмитрия I. Системный подход предполагает комплексное исследование исторической личности. Также в качестве методов исследования использовались исторический метод, изучение и обобщение, анализ.

Выпускная квалификационная работа состоит из введения, трех глав, заключения и списка используемой литературы.

1.1 Борьба за власть после смерти Ивана Грозного и угличское дело

После смерти Ивана Грозного на престол вступил его сын Фёдор Иоаннович. Новый царь был не способен управлять страной (по некоторым данным он был слаб здоровьем и умом) и находился под опекой сперва совета бояр, затем своего шурина Бориса Годунова. При дворе началась упорная борьба боярских группировок Годуновых, Романовых, Шуйских, Мстиславских. Но уже через год в результате этой борьбы фактическим правителем государства стал боярин Борис Годунов. Во время царствования Фёдора Ивановича положение Бориса Годунова стало столь значимо, что заграничные дипломаты искали аудиенции именно у Бориса Годунова, его воля была законом. По сути, Фёдор царствовал, Борис управлял — это знали все и на Руси, и за границей.

12 стр., 5502 слов

Личность Бориса Годунова

... дворян. Борис Годунов оказался в их числе. Первыми успехами он был обязан опричнине. Затея Грозного расколола ... также не считал Бориса инициатором закрепощения крестьян. В своей политике, утверждал Платонов, Годунов выступал как ... Иван IV в марте 1584 года - всё переменилось. Опасаясь волнений, правительство пыталось скрыть правду от народа и объявило, будто есть ещё надежда на выздоровление государя. ...

Таким образом, правление Бориса Годунова началось ещё до его собственного вступления на трон (1598).

Борис стал играть главную правительственную роль ещё в царствование сына Ивана Грозного, Федора Ивановича. Тотчас по смерти Грозного ближайшие к новому царю члены боярской думы поспешили удалить из Москвы его маленького брата, удельного князя Дмитрия, так как опасались козней со стороны родни последнего — Нагих. Дмитрий вместе с матерью, ее отцом, дядями и братьями отправлен был на житье в свой город Углич. Но воспитатель его Богдан Бельский остался в Москве и заседал в правительственной думе. Этот честолюбивый человек, надо полагать, действовал заодно с Борисом Годуновым, чья жена (дочь Малюты Скуратова) тоже была из рода Бельских.

Старые бояре, Мстиславский, Захарьин-Юрьев (Романов), Шуйские и др., очевидно, понимали, что Борис Годунов, с помощью своей сестры — жены царя Федора Ивановича — легко овладеет волею монарха и займет первое место в управлении. Не решаясь действовать прямо против Годунова, они постарались прежде устранить его союзника Бельского. Правители пустили между московской чернью молву, будто Бельский извел царя Ивана, хочет извести и Федора со старыми боярами. Благодаря многочисленным дворовым людям этих бояр, чернь заволновалась; к ней присоединились некоторые дворяне, особенно рязанцы Ляпуновы, Кикины и другие. Предводимая ими народная толпа бросилась к Кремлю и грозила пушкой разбить ворота, если им не выдадут Бельского. Бояре Мстиславский и Юрьев с дьяком Щелкаловым вступили в переговоры с мятежниками и успокоили их обещанием удалить Бельского. Мятежники разошлись, а Бельский был назначен воеводой в Нижний Новгород. Таким образом, тиранства Грозного и его опричнина не упрочили внутреннего спокойствия: едва он умер, боярские партии и крамолы вновь дали о себе знать и на сей раз послужили предвестием страшного Смутного времени.

Венчание Федора Ивановича на царство совершилось 31 мая 1584 года, в Успенском соборе. К этому времени собрали в Москву именитых людей со всего государства, которые вместе с митрополитом, высшим духовенством, московскими боярами и дворянами составили род земской думы для обсуждения важнейших государственных дел. Ввиду ненадежного состояния умов правители, руководившие молодым государем, старались принять меры, имевшие произвести благоприятные впечатления на народ. Царское венчание сопровождалось роскошными празднествами и пирами, а также уменьшением налогов, освобождением заключенных и военнопленных, раздачей наград боярам и служилым людям. Борис Годунов при обряде венчания держал царский скипетр и стоял ближе других бояр к государю. В правительственной думе Годунов, однако, поначалу уступал место более знатным боярам. Наибольшим значением пользовался тогда дядя государя по матери, Никита Романович Захарьин-Юрьев. Но этот уважаемый всеми боярин вскоре после царского коронования тяжко заболел, а в следующем 1585 году скончался.

Сами обстоятельства толкали Бориса Годунова в борьбу с противниками в правительстве. Дело шло не только о первенстве, но и о сохранении собственного существования. Противники Годунова для его устранения не останавливались перед крайними мерами. Есть известие, что бояре Шуйские, Воротынские, Головины, Голицыны и другие сумели так вооружить против Бориса Ивана Мстиславского, что тот согласился на его убийство в своем доме во время пира. Но Годунов вовремя узнал о заговоре. На его сторону стали и братья Щелкаловы.

13 стр., 6118 слов

Расстройство здоровья и смерть от действия крайних температур, ...

... безопасности, правил хранения огнеопасных и легковоспламеняющихся веществ и др. Поражения наступают преимущественно от действия пламени. При пожарах, автомобильных и авиационных авариях, взрывах и авариях ожоги могут быть ... крови (сепсис). Большинство умирает в первые дни от шока и интоксикации организма. На вскрытии при смерти от шока наблюдается резкое общее полнокровие внутренних органов; иногда ...

Вследствие открытого заговора престарелый Мстиславский был пострижен в Кирилловом монастыре, а прочие участники заговора против Годунова отправлены в ссылку или в темницы. Особенно пострадали Воротынские и Головины. Один из Головиных, Михайла, бежал к польскому королю. Только сильная и многочисленная семья князей Шуйских оставалась пока нетронутой и продолжала борьбу с Борисом Годуновым; эта семья опиралась на приверженность московских торговых людей и черни, а также на громкую славу, которую князь Иван Петрович Шуйский стяжал геройской защитой Пскова; за нее Псков был пожалован ему в кормление.

Но боярская борьба продолжалась достаточно долго. Второй раз ее виток был снова начат не Годуновым, а его противниками. Брак Федора с Ириной был бездетен, и царскому дому грозило прекращение. На этом и был основан новый замысел с целью оттеснить Бориса Годунова от управления. Руководимые Шуйскими некоторые бояре в согласии с гостями (богатыми купцами) московскими, имея на своей стороне и митрополита, положили всенародно бить челом государю о разводе с Ириной и о новом браке, по примеру его деда Василия III. Годунов поспешил разрушить этот замысел. Он постарался уговорить митрополита отказаться от участия в таком грешном деле, как расторжение законного брака; причем сослался на то, что прямой наследник Федору уже есть, — царевич Дмитрий Углицкий. Годунов говорил и о возможности самому Федору еще иметь детей от Ирины. Подача челобитной царю не состоялась. После этого Борис Годунов решает устранить с политической сцены Шуйских. Слуга Шуйских (Федор Старков) подает на своих господ донос, что они вместе с московскими купцами замышляют измену против государя. Несмотря на то, что доказано ничего не было, последовало строгое наказание виновных. Двух князей Шуйских, псковского героя Ивана Петровича и Андрея Ивановича, сослали, первого на Белоозеро, второго в Каргополь. Князя Татева, Крюка-Колычева, Быкасовых и некоторых других знатных людей, тесно общавшихся с Шуйскими, по приказу Бориса Годунова разослали в Астрахань, Нижний и иные города, часть людей казнили.

Удалив таким образом Шуйских из борьбы за власть, Борис Годунов уже непререкаемым правителем государства. За три года Борис Годунов освободился от всех соперников и захватил в свои руки всё правление. Он был награжден званиями конюшего, «великого» и «ближнего» боярина, наместника царства Казанского и Астраханского и наконец «правителя». Наделенный многими поземельными имуществами и кормлениями, правивший Россией вместо царя Федора Годунов, как говорят, получал в год около 100 000 рублей — сумма огромная. Вместе со своими, так же щедро пожалованными, родственниками он мог выставить со своих имений будто бы до 100 000 ратников. Правя за Федора, Годунов не только принимал иностранных послов, но и прямо переписывался с иноземными государями — привилегия, которой до этого не пользовался ни один московский боярин. Об умственных, наружных и правительственных качествах Годунова современники отзываются с похвалой. Утверждают, что благолепием лица, разумом и велеречием Борис превосходил всех бояр. Ему было тогда около 35 лет.

8 стр., 3844 слов

Основные феномены человеческого бытия: любовь, смерть, игра, власть

... как любовь, смерть, игра и власть могут помочь в разрешении данного вопроса, т.к они пронизывают наиболее важные сферы нашей жизни. Цель работы состоит в том, чтобы раскрыть основные феномены человеческого бытия ... невозможно. Это подтверждают многочисленные работы философов на эту тему. Каждый из них видит в феномене любви разное. Понятие любви не так просто, каким оно кажется на первый взгляд. Даже ...

Самым важным по своим последствиям событием начала правления Бориса Годунова оказалась внезапная смерть девятилетнего царевича Дмитрия, которого отправили с матерью и родственниками Нагими в его удельный город Углич. 15 мая 1591 года в Угличе во время игры в «тычку» при невыясненных обстоятельствах погиб царевич Дмитрий, сын последней жены Ивана Грозного Марии Нагой. Это событие вызвало мятеж, в частности, были убиты политические противники Нагих и посадник Углича. Правительством была сформирована Следственная комиссия для выяснения обстоятельств смерти. Следственное дело постановило, что причиной смерти царевича было нечаянное самоубийство, однако молва приписала вину за эту смерть Борису Годунову.

За прошедшие века в общественном сознании закрепилось представление об однозначной виновности Годунова в смерти царевича. Особую популярность этому убеждению дала пьеса А.С. Пушкина «Борис Годунов». В произведении Борис Годунов показан мудрым и твердым правителем, однако на протяжении всего повествования его мучают угрызения совести за смерть ребенка.

Многие историки, начиная с Н.М. Карамзина, открыто обвиняют Бориса Годунова в этом злодеянии. Исторические источники, повести и сказания, иллюстрируют подробности его убийства, однако никто из авторов сочинений не был очевидцем угличских событий. Казалось бы, что многие факты говорят против Бориса. Ведь именно он в итоге получил власть в 1598 году.

Некоторые историки, среди которых Р.Г. Скрынников, кардинально по- другому интерпретировали эти события. Дмитрий был сыном Ивана IV от восьмого брака, который не получил благословления церкви.

К моменту смерти царевича (1591 год) не исчезла возможность появления законного наследника у царя Федора, ведь последний умер лишь спустя продолжительное время после описываемых событий в 1598 году. Представляется достаточно сомнительным, что Борис Годунов просчитывал события на 7-8 лет вперед.

Существует мнение, что Борис Годунов специально направил в Углич преданных людей, задачей которых было не выяснение истины, а затушить молву о насильственной смерти царевича. Однако, как отмечает Р.Г. Скрынников, следует обратить внимание на тот факт, что возглавлял следствие политический противник Годунова — князь Василий Иванович Шуйский. Исследователей смущало поведение Шуйского, ведь впоследствии, он несколько раз менял свои показания. Согласно выводам Следственной комиссии Борис был непричастен к смерти царевича. Однако в дальнейшем В.И. Шуйский дважды менял свою точку в зависимости от политической ситуации. И в итоге, став царем, он признал и сделал официальной версию об убийстве Дмитрия.

Интересно отметить, что сразу после смерти царевича по указу царицы Марии Нагой произошел кровавый самосуд, во время которого возникла версия о спланированном убийстве царевича. Нагие подготовили подложные улики, чтобы сбить с толку следователей, однако обман был вскрыт. Если царевич был действительно убит, то не понятна причина этих действий.

С точки зрения некоторых исследователей, Следственной комиссии было поручено расследовать два момента: дело о смерти царевича, и дело об измене Нагих.

6 стр., 2856 слов

Становится запретной. Происходит сокращение сроков ритуалов, ...

... клетка погибает. 2. Критерии смерти, формы смерти Выделяют несколько видов смерти: клиническая смерть, биологическая смерть и окончательная смерть. В подкатегорию попадает смерть мозга. Смерть мозга - это ... инфаркте. Смерть теплокровных животных и человека связана с прекращением в первых очередь дыхания и кровообращения. Поэтому различают два основных этапа смерти: клиническую смерть и следующую ...

Как уже отмечалось выше, Следственное дело зафиксировало версию случайной, нечаянной смерти царевича. Эта версия опиралась на два утверждения. Первое заключалось в том, что царевич страдал страшной болезнью — эпилепсией, или как ее называли на Руси «падучей», «черным недугом». Второй же факт — именно в момент игры в ножички с царевичем случился приступ эпилепсии. Все свидетели-очевидцы зафиксировали припадок ребенка.

Некоторые исследователи полагают, что показания угличан о нечаянной смерти царевича были получены под давлением и угрозами. Р.Г. Скрынников же отмечает, что комиссия не преследовала своих свидетелей.

Следственное дело тщательно и подробно рассмотрело факт смерти Дмитрия и прямых улик, указывающих на причастность к ней Бориса Годунова выявлено не было. Конечно, нельзя однозначно заявить о причастности или непричастности Бориса Годунова к гибели царевича. Этот вопрос еще остается дискуссионным, однако прямых доказательств, обличающих Бориса Годунова, на данный момент не обнаружено.

Тем не менее, после смерти царевича Дмитрия, в народе постепенно распространялись подозрительность и недоверие к действиям Бориса Годунова, доходившие до абсурда. В июне 1591 года в Москве произошел большой пожар, сильно пострадал Белый город. В народе пошла молва, что это правитель Годунов велел поджечь город, чтобы отклонить царя Федора Ивановича от поездки в Углич, куда он будто бы собирался для личного расследования о смерти царевича Дмитрия. А когда Борис стал щедро помогать погорельцам, это истолковали в смысле заискивания перед народом по причине все того же преступления.

Болезненный Федор Иванович скончался 7 января 1598 года. С ним прекращался царствовавший род, и все ожидали, какое распоряжение он сделает относительно престолонаследия. На этот счет существуют различные известия. По одним, перед смертью на вопросы патриарха и бояр, кому приказывает царство и царицу, он отвечал: «в сем моем царстве и в вас волен создавший нас Бог; как Ему угодно, так и будет». Но прощаясь наедине с Ириной, он, по тому же сказанию, «не велел ей царствовать, а повелел иноческий образ принять». По другим, более достоверным известиям, наоборот, он завещал престол Ирине, а исполнителями своей духовной назначил патриарха Иова, двоюродного брата своего Федора Никитича Романова-Юрьева и стоявшего во главе правления шурина — Бориса Годунова. При вести о кончине Федора, народ толпами устремился в Кремлевский дворец, чтобы проститься с усопшим государем. Народная горесть была вполне искренняя; давно уже Россия не испытывала такого сравнительно тихого и благополучного времени, как царствование Федора Ивановича. Федор за свою набожность и целомудренную жизнь был почитаем народом почти за святого человека.

Бояре, чиновники и граждане беспрекословно присягнули Ирине; она могла не только править государством подобно Елене Глинской, но и прямо царствовать. Но, весьма набожная и чуждая властолюбия, она привыкла руководствоваться советами своего брата Бориса, и теперь, по-видимому, имела одно намерение: добиться, чтобы Бориса избрали на царство. Из правителя-регента Борис Годунов должен был сделаться настоящим государём. На девятый день по кончине супруга Ирина удалилась в московский Новодевичий монастырь и там вскоре постриглась под именем Александры, предоставляя духовенству, боярам и народу избрать себе нового царя. Управление государством перешло в руки патриарха Иова и боярской думы; но душой правительства оставался Борис Годунов, которому Иов был предан. Правительственные грамоты продолжали выдаваться «по указу» царицы Ирины.

9 стр., 4443 слов

Личность дмитрия донского

... применялась при обороне Москвы от войск Тохтамыша. Жизнь Дмитрия Донского, его подвиги (особенно Куликовское сражение) всегда являлись ... отразить в своем реферате основные вехи жизни этого великого полководца. Начало княжения Дмитрия, Юрия Всеволодовича В ... Рязань, а Дмитрий Нижегородский с братом своим, Борисом, наказал другого монгольского хана, Булат-Темира, разорившего сёла Бориса. Великий Князь, ...

Между знатнейшими боярами находилось немало потомков Владимира Великого, которые помнили о своих удельно-княжеских предках и считали себя вправе занять московский трон. Но никто из них не имел надежной опоры в народе. В последнее время ближе всех стояли к трону две боярские фамилии: Шуйские, или Суздальские, ведшие свой род от Александра Невского, и Романовы-Юрьевы, близкие родственники последних государей с женской стороны, двоюродные братья Федора Ивановича. Однако законной царицей почиталась Ирина, а у нее был родной брат Борис; на его стороне были все обстоятельства.

Борис Годунов уже не менее десяти лет руководил всеми делами правления. В его пользу действовали два самых могущественных союзника: патриарх Иов и царица-инокиня Александра. У ряда историков имеются мнения, что первый разослал по России надежных монахов, которые внушали духовенству и народу о необходимости избрать Бориса Годунова на царство; а вторая тайно призывала к себе военных сотников и пятидесятников и раздавала им деньги, чтобы склоняли к тому же своих подчиненных. Еще сильнее в пользу Бориса Годунова говорило его прежнее умное правление: народ привык к нему; а наместники и чиновники, лично им поставленные тянули общество в его сторону. Нет оснований отвергать следующий рассказ иностранцев. Когда Ирина удалилась в монастырь, дьяк Василий Щелкалов вышел в Кремле к народу и предложил присягнуть боярской думе. «Не знаем ни князей, ни бояр — ответила толпа — знаем только царицу, которой присягали; она и в черницах мать России». На возражение дьяка, что царица отказалась от правления, толпа воскликнула: «да здравствует (или да царствует) брат ее Борис Федорович!» Тогда патриарх с духовенством, боярами и народной толпой отправился в Новодевичий монастырь, куда, вслед за сестрой, часто стал удаляться и ее брат. Там патриарх просил царицу, чтобы она благословила брата на царство; просил

Бориса принять это царство. Но последний отвечал отказом и уверениями, что ему и на ум не приходило помыслить о царском престоле. Первое открытое предложение короны было отклонено Борисом. Это просто объяснить тем, что избрание царя должно было совершиться великой земской думой из выборных людей всей Русской земли, и правитель Борис Годунов только от нее мог принять избрание в монархи.

В феврале съехались в Москву выборные из городов и вместе с московскими чинами составили Земский собор. Число его членов было свыше 450; большинство принадлежало духовному и военно-служилому сословию, которое было предано давно стоявшему во главе правления Годунову; самые выборы производились по распоряжению патриарха Иова и под надзором преданных Годунову чиновников.

Следовательно, заранее можно было предвидеть, на ком остановится соборное избрание на царство. 17 февраля патриарх открыл заседание великой земской думы, и в речи своей прямо указал на правителя Бориса Годунова. Все собрание постановило «неотложно бить челом Борису Федоровичу и кроме него никого на государство не искать». Два дня сряду в Успенском соборе служили молебны о том, чтобы Господь Бог даровал им государем Бориса Федоровича. А 20 числа патриарх и духовенство с народом отправились в Новодевичий монастырь, где пребывал тогда Борис Годунов, и со слезами молили его принять избрание.

15 стр., 7318 слов

История развития России в XV-XVII веках

... России в 15-16 вв.; изучить причины политического и экономического кризиса в России на рубеже 16-17 вв. и основные события смуты; охарактеризовать правление Бориса Годунова, Лжедмитрия ... в истории России. Цель настоящей курсовой работы заключается в изучении положения Русского государства в 15-17 веках. ... гг.16 в., Новгородской земли до 1-й четверти 17 в.). ... С конца 15 в. складывалась поместная ...

На следующий день, 21 февраля, после торжественных молебнов по всем церквам столицы патриарх поднимает хоругви и иконы и идет крестным ходом в Новодевичий монастырь, призывая туда же не только граждан, но и их жен с грудными младенцами. Патриарх и все архиереи уговорились, что если и на сей раз царица и брат ее откажутся исполнить народную волю, то отлучить Бориса от церкви, а самим сложить с себя архиерейские ризы, одеться в простое монашеское платье и запретить везде церковную службу.

Из монастыря вышел Борис Годунов; пал ниц перед иконой Владимирской Богородицы и со слезами говорил патриарху, зачем он воздвигнул чудотворные иконы. Патриарх со своей стороны укорял его в противлении воле Божией. Иов, духовенство и бояре вошли в келию царицы и со слезами били ей челом; народ, толпившийся около монастыря, с плачем и рыданием падал на землю и также молил царицу дать брата на царство. Наконец, инокиня Александра объявляет согласие и приказывает брату исполнить желание народа. Тогда и Борис, как бы поневоле, со слезами произносит: «Буди, Господи, святая Твоя воля!» После того все отправились в церковь, и там патриарх благословил Бориса Годунова на царство.

В настоящее время сложно оценить, был ли двойной отказ Бориса Годунова искренним или нет. Однако, можно предположить, что все делалось по тайному руководству Бориса Годунова, в чьих руках находились все нити управления. Есть известия, что приставы почти насильно сгоняли народ к Новодевичьему монастырю и принуждали его плакать и вопить; прибавляют, что клевреты, вошедшие с духовенством в келью царицы, когда сия последняя подходила к окну, из-за нее давали знак приставам, а те приказывали народу падать на колени, толкая непокорных в шею. Говорят, что многие желавшие изображать плач, слюной мазали себе глаза. Со стороны Бориса Годунова неоднократные отказы объясняются ожиданием избрания от великой земской думы и желанием придать своему согласию вид подчинения настойчивой всенародной воле, а наконец и русским обычаем, который требовал, чтобы даже простое угощение принималось не вдруг, а только после усиленных просьб.

Встречаются упоминания о том, что Шуйские после отказа 20 февраля стали говорить, что далее упрашивать Бориса Годунова не подобает и что надо избрать другого царя. Но патриарх отклонил их предложение и устроил крестный ход на следующий же день. Рассказывают также, что бояре хотели избрать Годунова на условиях, ограничивающих его власть, и готовили грамоту, на которой он должен был присягнуть. Узнав о том, Борис Годунов тем долее отказывался, чтобы при всенародных мольбах всякие ограничивающие условия сделались неуместными.

Первые годы собственного правления Бориса Годунова были как бы продолжением времени Федора Ивановича. Внутри государства опытный и деятельный правитель Годунов много трудился над поддержанием гражданского порядка и правосудия и действительно показывал заботу о низших классах населения. Он сокращал число кабаков, вновь дозволил некоторые случаи перехода крестьян от одного помещика к другому, строго наказывал воров и разбойников.

14 стр., 6653 слов

История семьи — история России

... Александр Дмитриевич, окончил Императорскую медико-хирургическую академию, женился на девушке из давно обосновавшейся и преуспевшей в России немецко-шведской семьи, долго ... (!) и до наших дней, - в том числе и история семьи самого автора, уроженца деревни Ольховка. Сведения о ... Юрий Борисович являл собой истинного подвижника. В начале 1930-х его, как бывшего гвардейского офицера, отправили в ГУЛАГ ...

Внешняя политика периода собственного правления Бориса Годунова ставила задачи сближения России с Европой и упрочения новой династии на троне путём брачных союзов с правящими родами Запада. Годунов любил своих детей и заботился об их будущности. Свою дочь Ксению он пытался выдать замуж за одного из европейских принцев, а сына, Федора, воспитывал с особым тщанием, старался дать ему лучшее образование и, чтобы возбудить к нему любовь народа, выставлял заступником и миротворцем. Борис не только сажал Федора рядом с собой на торжественных приемах, но и поручал ему иногда принимать иностранных послов. Борис давал сыну значение соправителя — обычай не новый в Московском государстве, шедший еще от Византии.

В делах внешней политики начало правления Бориса Годунова ознаменовалось установлением прочного мира с Польшей и войной со шведами (1590-1595), во время которой России был возвращен берег Финского залива, потерянный в Ливонскую войну. С успехом продолжалась русская колонизация недавно присоединенного Поволжья и Западной Сибири. В 1591 под руководством Годунова было отражено опасное вторжение крымского хана, дошедшего в набеге до Москвы. Поддерживая терское казачество, Борис Годунов в годы своего правления стал деятельно вмешиваться в кавказские дела.

Но при этом в правление Бориса Годунова свирепствовали опалы и на других знатных бояр, большей частью по доносам их слуг. К унынию, распространенному опалами и казнями, прибавились и физические бедствия. Последние годы правления Бориса Годунова оказались для России очень тяжкими. В 1601 году настал страшный голод вследствие чрезвычайно дождливого лета, которое не дало хлебу созреть, и раннего мороза, который его окончательно побил.

В связи с голодом и мором увеличились и страшные разбои. Начиналось Смутное время. Недовольство царской подозрительностью и бедствия последних лет правления Бориса Годунова подготовили умы к появлению самозванца Лжедмитрия.

Таким образом, после смерти Ивана Грозного, царский престол достался сначала его сыну Фёдору, который правил под опекунством Годунова, а после его смерти — самому Борису Годунову, избранному на царство на Земском Соборе. Начавшись успешно, царствование Бориса Годунова закончилось печально. Череда боярских заговоров (многие бояре питали враждебность по отношению к «выскочке») породила Смуту, а ходившие слухи о причастности Бориса Годунова к убийству наследника престола царевича Дмитрия Иоанновича ещё больше «подогревало» ситуацию. Таким образом, ненависть к Годунову к концу его царствования была всеобщей. После его смерти, бояре присягнули на царство Фёдору Борисовичу, но уже 1 июня в Москве произошло восстание, в результате которого народ пожелал видеть царем «богоданного» Дмитрия.

1.2 Царь Дмитрий Иванович — законный наследник престола Российского государства

Официально история утверждает, что настоящий царевич Дмитрий, был младшим сыном Ивана Грозного и его последней жены Марии Нагой. Согласно официальной версии, ребенок погиб в Угличе в 1591 году в возрасте десяти лет. Существовала и могила мальчика, и документы следствия по этому делу.

Но ряд историков придерживаются мнения, что вошедший на престол после Бориса Годунова Дмитрий Иванович являлся законным наследником престола Российского государства. В качестве подтверждения данной версии приводится ряд фактов, трактовка которых вызывает сомнение в официальной версии о Лжедмитрии I.

В первую очередь, необходимо отметить тот факт, что расследованием гибели царевича Дмитрия, занимался лично Василий Иванович Шуйский, который участвовал в заговоре против Бориса Годунова. Сами историки признают, что документы по этому делу, скорее всего, были фальсифицированы. Даже при их беглом осмотре в глаза бросаются следы поспешной обработки. Листы следственного дела разрезаны, переклеены и собраны в неправильном порядке. А сам Василий Шуйский несколько раз менял свои показания. Поэтому существует мнение, что сохранившиеся материалы следствия — это беловик, написанный уже в Москве. А черновики допросов, составленные на месте происхождения события, не сохранились.

При этом, некоторые исследователи высказывают даже мнение о том, что у Ивана Грозного был только один сын по имени Дмитрий и погиб он не в 1591 году, а намного раньше. А человек, которого Шуйский и Романовы объявили самозванцем, на самом деле был законным наследником русского престола. Дмитрий был сыном царя Ивана Ивановича и внуком Иван четвертого Грозного и Анастасии Романовой. С рождения он воспитывался в семье Романовых. Но когда в 1572 году царь Иван Иванович был отстранен от власти, Дмитрия постригли в монахи и отправили в монастырь.

Именно царское происхождение Лжедмитрия объясняет многие детали его биографии, которые историкам кажутся странными. Когда Дмитрий только начал свою борьбу за престол, все кто его видел, признавали в нем царевича. И польские аристократы, и русские бояре и даже мать, якобы погибшего царевича Дмитрия, Мария Нагая — в монашестве Марфа.

1 июня 1605 года, Дмитрий венчался на царство. А 18 июля встретился с Марфой в подмосковном селе Тайнинском при большом стечении народа и поселил ее в вознесенском монастыре Московского кремля. Свидетели говорили, что Марфа была окружена исключительным вниманием и заботой. А Дмитрий, как поистине любящий сын, каждый день навещал ее.

Другой интересный факт. Лжедмитрий настолько был уверен в своем царском происхождении, что никогда не боялся разоблачения, в том числе и поляков. После своего воцарения он смело пошел на обострение отношений с королем Сигизмундом. При этом, факты говорят и о том, что не боялся он и свержения со стороны русского народа. Уже через несколько дней после венчания Дмитрия на царство, по доносу купца Федора Конева, открылось, что против нового царя злоумышлял князь Василий Шуйский, распространявший по Москве слухи, что на самом деле Дмитрий ни какой не царевич, а расстрига по имени Гришка Отрепьев, который замышляет разрушение церквей и искоренение православной веры. Шуйский был арестован, его учесть решал земский собор.

По сохранившимся документам, царь Дмитрий был столь красноречив и столь умело обличал Шуйского, что собор единодушно приговорил изменника к смертной казни. 25 июня 1605 года, Шуйский взошел на плаху, но приказом царя был помилован и отправлен в Вятскую ссылку. Если бы Дмитрий боялся разоблачения, то он не упустил бы возможности, избавится от человека, лично возглавлявшего расследование Угличской трагедии. Но Дмитрий этого не сделал.

Таким образом, на протяжении нескольких столетий существует версия о том, что правящий с 1605 по 1606 года так называемый «самозванец» является действительно законным русским государем Дмитрием Ивановичем. Ряд историков, придерживающихся этой версии, говорят о независимости Дмитрия, об отсутствии боязни быть разоблаченным, о поведении, свидетельствующем об искренней уверенности самого Дмитрия в своем происхождении. Кроме того, вызывает сомнение тот факт, что русский народ, бояре признали в Дмитрии сына Ивана Грозного, хотя по мнению современников, он отличался достаточно специфической внешностью.

2.1 Историки о самозванце: версии подлинного имени и происхождении

Поколения историков не проходили мимо такой поучительной и опасной для всего московского самодержавия истории. Превратности Смутного времени, кажется, были перенесены и на его историографию. Описания царствования Лжедмитрия с самого начала испытывали воздействие общепринятых взглядов. Уже первый историк Смутного времени Герард Фридрих Миллер не избежал подобных затруднений. Его труд о «новейшем периоде» русской истории был опубликован в редком академическом издании на немецком языке, а затем начал публиковаться и по-русски. Однако сложные взаимоотношения научных оппонентов Г. Ф. Миллера и М. В. Ломоносова привели к появлению записки, в которой Миллер обвинялся в стремлении показать «смутные времена Годуновы и Растригины, самую мрачную часть российской истории». Забота М. В. Ломоносова о том, чтобы «чужестранные народы» не выводили «худые следствия» о «нашей славе», на деле привела к запрету Г. Ф. Миллеру продолжать печатание своих разысканий о периоде Смуты.

Свободным обращение историков к этой теме нельзя было назвать по причине действия не только «патриотической», но и духовной цензуры. Любой, кто пытался поставить под сомнение самозванство Лжедмитрия I, должен был задуматься о своеобразном «переосвидетельствовании» мощей царевича Дмитрия в Архангельском соборе в Кремле. Допустить подобное церковь, конечно, не могла. Поэтому историки XVIII-XIX веков с осторожностью высказывались о происхождении Дмитрия. Столкнувшись с запретами, Миллер отказался от прямых оценок и лишь в разговоре с иностранным путешественником Г. Ф. Миллер позволил себе быть откровенным. Оказалось, что историограф Екатерины II был убежден, «что на московском престоле царствовал настоящий Димитрий». «Но я не могу, — сказал он, — высказать печатно мое настоящее мнение в России, так как тут замешана религия. Если вы прочтете внимательно мою статью, то, вероятно, заметите, что приведенные мною доводы в пользу обмана слабы и неубедительны». Затем он добавил, улыбаясь: «Когда вы будете писать об этом, то опровергайте меня смело, но не упоминайте о моей исповеди, пока я жив».

Примерно в то же время выдающийся археограф и помощник Г. Ф. Миллера по московскому архиву Николай Николаевич Бантыш-Каменский составил полный обзор дел о дипломатических взаимоотношениях между Россией и Польшей. В него вошли и материалы о «переписке Лжедмитрия, Григория Отрепьева», ставшие, по сути, первым исследованием дипломатии его короткого царствования (к сожалению, работа H. H. Бантыш-Каменского была опубликована только много лет спустя).

С появлением Пугачева и страшным повторением самозванства в русской истории Екатерина II, да и другие современники уже больше не смогли бы выдерживать учтивый и по-светски занимательный тон в беседе о Лжедмитрии. Князь Михаил Михайлович Щербатов в «Краткой повести о бывших ранее в России самозванцах» (1774) реализовал прямой указ императрицы, потребовавшей исторических обоснований для немедленного осуждения самой мысли о самозванстве в России. Щербатов показал, что ложный Дмитрий был не кем иным, как Гришкой Отрепьевым. Сделать это ему было тем легче, что подобный взгляд вытекал из его научных разысканий. Князь M. M. Щербатов специально обратился к теме Смутного времени и по-настоящему открыл его читающей публике. Седьмой том «Истории Российской от древнейших времен» Щербатова был посвящен «междоцарствию», наступившему после смерти царя Федора Ивановича в 1598 году. Труд князя M. M. Щербатова публиковался на волне большого интереса к отечественной истории, когда снова оказался востребованным «патриотический» заказ на ее освещение. В «Истории Российской» Щербатов определенно писал о «Разстриге», свергнувшем законного царя. Видимо, само имя «Лжедмитрий» утвердилось в исторической литературе после публикации щербатовского труда.

Следующей историографической вехой стала «История государства Российского» Николая Михайловича Карамзина. Он успел описать «царствование Лжедмитрия» в одной из глав последнего, полностью завершенного XI тома своей «Истории». Государственный историограф начала XIX века больше всего недоумевал, как могла случиться сама история самозванца: «Нелепою дерзостию и неслыханным счастием достигнув цели — каким-то обаянием прельстив умы и сердца вопреки здравому смыслу — сделав, чему нет примера в Истории: из беглого Монаха, Казака-разбойника и слуги Пана Литовского в три года став Царем великой Державы, Самозванец казался хладнокровным, спокойным, неудивленным среди блеска и величия, которые окружали его в сие время заблуждения, срама и бесстыдства».

С одной стороны, Карамзин высказывается достаточно ясно о том, что на престоле в течение года правил самозванец. Однако со слов историка Михаила Петровича Погодина появились мнения о том, что на самом деле H. Карамзин собирался совсем по-другому представить историю царевича Дмитрия Ивановича, доверяя версии о его спасении. Сам H. M. Карамзин не давал основания для таких догадок. Более того, как явствует из переписки историка, опубликованной М. П. Погодиным, к моменту работы над XI томом в 1820-х годах H. M. Карамзин уже не сомневался в тождестве самозванца с Отрепьевым: «Теперь пишу о Самозванце, стараясь отличить ложь от истины. Я уверен в том, что он был действительно Отрепьев- Расстрига. Это не новое и тем лучше».

Польское восстание 1830 года по-своему сделало актуальным обращение к эпохе самозванцев начала XVII века. Тогда началось археографическое открытие темы Смуты. До этого времени все пользовались только «Собранием государственных грамот и договоров», во втором томе которого в 1819 году были опубликованы «грамоты в правление Лжедмитрия Гришки Отрепьева». Среди них договоры Лжедмитрия и его переписка с римскими папами, нунцием Рангони, воеводой Юрием Мнишком, «Чин венчания» Марины Мнишек. Немало новых документов к дмитрия донского">истории Лжедмитрия и Марины Мнишек нашел в Польше участник военной кампании «гвардии полковник Павел Муханов». В его работе «Подлинные свидетельства о взаимных отношениях России и Польши, преимущественно во время самозванцев» (1834) были собраны материалы о приезде Марины Мнишек и обстоятельствах восстания москвичей против поляков 17 мая 1606 года. Историк Николай Герасимович Устрялов издал целую серию книг «Сказания современников о Димитрии Самозванце» (тома 1-5, 1831-1834).

Он собрал в ней записки современников: пастора Мартина Бера, капитана Жака Маржерета, «Дневник Марины Мнишек», «Записки» Самуила Маскевича и сочинения других авторов. Переводы, подготовленные к печати Н. Г. Устряловым, имели большой успех и впоследствии неоднократно переиздавались. Фундаментальные публикации «Актов» времени Смуты осуществила Археографическая комиссия Академии наук (1836, 1841).

В результате начиная с 1830-х годов была подготовлена почва для глубокого изучения эпохи самозванцев, основанная на публикации значительного круга источников.

Первую «Историю смутного времени в России» (1839) написал отставной генерал и сенатор Дмитрий Петрович Бутурлин, известный своими трудами по военной истории. Д. П. Бутурлин заново пересмотрел многие русские и иностранные источники, собрал важные материалы для изучения истории Лжедмитрия и поместил их в приложении к своему труду (в том числе впервые «Дневник» ротмистра Станислава Борши, участника похода самозванца на Москву)50. Заслуживает внимания и его полемика с некоторыми взглядами H. M. Карамзина, в частности, по вопросу о превращении Боярской думы в Сенат во время правления царя Дмитрия. В целом же Д. П. Бутурлин по-прежнему следовал традиции нравоучительного осуждения деятельности самозванца. А заодно и тех, кто мог сомневаться в том, что Лжедмитрий — это и есть Отрепьев. Взгляды оппонентов он с цензорской прямотой объяснял увлечением «суетным мудрованием», желанием «мыслить иначе, чем мыслили их предшественники».

Лучшим трудом о Смутном времени тогда стал «Опыт повествования о России» (1843) Николая Сергеевича Арцыбашева, заложившего академическую традицию изучения истории событий начала XVII века. Третий том работы Н. С. Арцыбашева, где рассказано о царствовании Лжедмитрия-Отрепьева, оказался забытым по недоразумению. История Лжедмитрия исследована им подробно, начиная с появления в Литве и кончая московским эпилогом. Каждый приведенный Н. С. Арцыбашевым факт впервые содержал отсылку в сносках на источники. Его работа хорошо показала различия в подходах историков, обязанностью которых являются доказательства, и литераторов, возмещающих отсутствие таких доказательств красотами стиля и догадками.

Новая веха в осмыслении истории самозванца связана с трудами Сергея Михайловича Соловьева. Восьмой том его «Истории России с древнейших времен», посвященный Смуте, подоспел с изданием в самую горячую пору общественных дискуссий в 1858 году. Во времена первой гласности снимались прежние цензурные ограничения, исчезали прежние барьеры в обсуждении истории России. Поэтому обобщающий труд С. М. Соловьева, рассказывавший о царствовании Лжедмитрия I, был воспринят не как обычное исследование историка. С. М. Соловьев начинал разбор «слухов и мнений о самозванце» с обсуждения того, что «человек, объявивший себя царевичем Димитрием, был истинный царевич». Но следом приводил аргументы и свидетельства источников, показывающие несостоятельность таких взглядов. Историка особенно убеждало сообщение наемного офицера и сторонника Лжедмитрия Конрада Буссова, восходившее к Петру Басманову, ближайшему боярину самозваного царя. Если уж сторонники Лжедмитрия говорили о самозванстве, то в этом — приговор версии о спасении царевича.

Следующее десятилетие в освещении темы Лжедмитрия I прошло под знаком громкого спора о происхождении самозванца, начатого Николаем Ивановичем Костомаровым в работе «Кто был первый Лжедмитрий?» (1864).

Подвергнув тщательному анализу аргументацию правительственных грамот Бориса Годунова, обличавших «Ростригу», Н. И. Костомаров выявил в них немало противоречий. В итоге он сделал вывод о том, что «в то время не было доказательств, что царь был Гришка Отрепьев, расстрига, беглец Чудова монастыря». Проанализировав дальше «Извет Варлаама» (показания Варлаама Яцкого — одного из спутников Лжедмитрия, ушедшего с ним в Литву), сочинения иностранцев, Н. И. Костомаров, по сути, приходит к тому же выводу, что и С. М. Соловьев. Костомаров признает самозванца «творением боярской партии, враждебной Борису», и вслед за Соловьевым задается вопросом о «сознательном или бессознательном» самозванстве55. В этом наблюдения Н. И. Костомарова почти не отличаются от его предшественника. Но общие выводы двух историков совпадали:

«Царствовавший у нас в Москве под именем Димитрия был не настоящий Димитрий, но лицо, обольщенное и подготовленное боярами, партиею враждебною Борису». Лжедмитрий не был «истинным царевичем», он всего лишь верил в свое «царственное происхождение».

В дальнейшем, несмотря на возражения критиков, обратившихся к привычной версии о сознательном самозванстве Гришки Отрепьева, Н. И. Костомаров стремился подвести читателя к мысли о том, что нет никаких оснований доверять официальной пропаганде царя Бориса Годунова. История Лжедмитрия была подробно изучена им с привлечением многих новых польских и русских источников в книге «Смутное время» (1868) и в специальном биографическом очерке «Названый Димитрий» (1874)58. Завершая этот очерк, Н. И. Костомаров высказывал прямые возражения против отождествления царя Дмитрия и беглого монаха. Мнение о «внутренней убежденности» Дмитрия в том, что он настоящий сын Ивана Грозного, историк считал вполне заслуживающим внимания. «Подготовлен» «названый Димитрий» был не московскими боярами, как считал С. М. Соловьев, а где-то в «польских владениях». Н. И. Костомаров удержался от окончательного ответа на вопрос о характере самозванства Лжедмитрия и прозорливо заметил: «Мы, однако, не должны слишком увлекаться блеском тех светлых черт, которые проглядывают не столько в его поступках, сколько в словах».

Со времени публикации работ С. М. Соловьева и Н. И. Костомарова начинается своеобразная историографическая «развилка» в изучении биографии Лжедмитрия. Все основные вопросы и заслуживающие внимания версии этими историками были сформулированы и обсуждены, а самозванец стал восприниматься как более сложный, вовсе не однозначно отрицательный герой русской истории.

Традиционный взгляд на самозванца по-прежнему находил своих сторонников. В частности, П. С. Казанский собрал доказательства о гибели настоящего царевича Дмитрия в специальном очерке, опубликованном в «Русском вестнике» в 1877 году. В новой версии событий Смуты Дмитрия Ивановича Иловайского — автора еще одного общего труда об этой эпохе (1894) — получалось, что Лжедмитрий был авантюристом и игрушкой в руках поляков, использовавших его, чтобы сеять смуту на Руси.

О самозванце немало размышлял один из основателей петербургской школы историков Константин Николаевич Бестужев-Рюмин. Тексты его писем о Смутном времени были опубликованы посмертно в 1898 году. Эта необычная книга представляет собой редкий жанр эпистолярной беседы и состоит из писем графу Сергею Дмитриевичу Шереметеву, работавшему, правда по-любительски, над изучением времени царя Федора Ивановича и истории Лжедмитрия. К. Н. Бестужев-Рюмин доброжелательно направлял С. Д. Шереметева, которому казалось, что самозванец был настоящим царевичем. Свои основные тезисы о Лжедмитрий С. Д. Шереметев сформулировал следующим образом:

«1) Он не Отрепьев,

2) он не сознательный обманщик,

3) Годунов не виновен в Углицком деле.

К этому прибавляется: 4) он — создание Поссевина и иезуитов». Заслуживают внимания еще два популярных биографических очерка о Лжедмитрии — М. А. Полиевктова в сборнике «Люди смутного времени» (1905)84 и П. Г. Васенко в «Русском биографическом словаре» (1914)85. Они тоже подвели историографические итоги. Научная добросовестность не позволяла авторам этих очерков выходить за пределы темы, обозначенные состоянием источников. Но весьма показательно, что им казались уже установленными к этому времени некоторые факты из биографии самозванца: деятельность в интересах боярской партии86, первоначальный казачий характер движения Лжедмитрия I, приобретение «польско- католической окраски» планов самозванца только после его появления в Кракове. В этих статьях Лжедмитрия называли «незаурядным» или «умным и даровитым» человеком, но оба автора подчеркивали, что Лжедмитрии «не ставил себе широких государственных задач» и действовал как авантюрист.

Советских историков больше всего привлекал элемент социального протеста, на волне которого пришел в Кремль царевич Дмитрий. Академическое изучение истории Смутного времени тем не менее продолжилось, несмотря на очевидное изменение исторического прошлого «историками-марксистами». В начале 1920-х годов С. Ф. Платонов во многом пересмотрел свои прежние взгляды на Бориса Годунова. Проанализировав угличское следственное дело 1591 года, он убедился в том, что его состав, «безупречный с точки зрения палеографической, был правилен и юридически», а Борис Годунов стал жертвой злословия и клеветы.

Таким образом, значительная часть историков придерживаются официальной версии происхождения Лжедмитрия I, согласно которой он является беглым монахом Григорием Отрепьевым. К этим историкам можно отнести Миллера, Щербатова, Карамзина, Арцыбашева. Гораздо меньше количество исследователей считают Дмитрия истинным государем. При этом часть из них (Н. И. Костомаров, С. М. Соловьев) не высказывают стопроцентную уверенность в законном происхождении самозванца, а больше говорят о слабых местах теории, выдвинутой Борисом Годуновым, о том, что Лжедмитрий I представляет собой в действительности Григория Отрепьева.

2.2 Биография и появление Григория Отрепьева в качестве «царевича»

По наиболее распространенной и официальной версии, Лжедмитрий — некто Григорий (Юрий) Отрепьев, беглый монах Чудова монастыря (отчего и получил в народе прозвище Расстрига — лишённый духовного сана, т.е. степени священства).

Писалось, что Юрий был на год или два старше царевича Дмитрия. Родился он в Галиче (Костромская волость).

Отец Юрия, Богдан, вынужден был арендовать землю у Никиты Романовича Захарьина (деда будущего царя Михаила), чье имение находилось тут же по соседству. Отец погиб в драке, когда оба сына — Юрий и его младший брат Василий, были ещё малы, так что воспитанием сыновей занималась его вдова. Ребёнок оказался весьма способным, легко выучился чтению и письму, причём успехи его были таковы, что решено было отправить его в Москву, где он в дальнейшем поступил на службу к Михаилу Никитичу Романову.

Спасаясь от «смертныя казни» во время расправы с романовским кружком, Отрепьев постригся в Железноборковском монастыре, расположенном неподалеку от родительского поместья. Однако простая и непритязательная жизнь провинциального монаха его не привлекала: после скитания по монастырям он в конечном итоге вернулся в столицу, где по протекции своего деда Елизария Замятни поступил в аристократический Чудов монастырь. Там грамотного монаха довольно быстро замечают, и он становится «крестовым дьяком»: занимается перепиской книг и присутствует в качестве писца в государевой Думе.

Именно там, если верить официальной версии, выдвинутой Годуновым, будущий претендент начинает подготовку к своей роли. Позже, если верить официальной версии, «чернец Гришка» начинает весьма неосмотрительно хвалиться тем, что когда-нибудь займёт царский престол. Похвальбу эту ростовский митрополит Иона доносит до царских ушей, и Борис приказывает сослать монаха в отдалённый Кириллов монастырь, но дьяк Смирной-Васильев, которому было это поручено, по просьбе другого дьяка Семёна Ефимьева отложил исполнение приказа, потом же совсем забыл о нём. А неизвестно кем предупреждённый Григорий бежит в Галич, затем в Муром, в Борисоглебский монастырь и далее — на лошади, полученной от настоятеля, через Москву в Речь Посполитую, где и объявляет себя «чудесно спасшимся царевичем».