Христианство как составная часть мировой культуры. Принятие христианства на Руси

:

Христианство – одна из трех мировых религий (наряду с буддизмом и исламом), имеющая три основных направления: православие, католицизм, протестантизм. В основе — вера в Иисуса Христа как Богочеловека, Спасителя, воплощение 2-го лица триединого Божества. Приобщение верующих к Божественной благодати происходит через участие в таинствах. Источник вероучения христианства — Священное предание, главным в нем является Священное писание (Библия); а также «Символ веры», решения вселенских и некоторых поместных соборов, отдельные творения отцов церкви. Христианство возникло в 1 в. Н. Э. Среди евреев Палестины, сразу же распространилось у других народов Средиземноморья. В 4 в. Стало государственной религией Римской империи. К 13 в. Вся Европа была христианизирована. На Руси христианство распространилось под влиянием Византии с 10 в. В результате схизмы (разделение церквей) христианство в 1054 раскололось на православие и католицизм. Из католицизма в ходе Реформации в 16 в. Выделился протестантизм. Общее число христиан превышает 1 млрд. Человек. Таким образом христианство оказало огромное влияние на развитие государств Европы и западной Азии, и в частности на развитии Руси.

История христианской религии.

Христианство возникло в 1 в. В Палестине в контексте мессианских движений иудаизма, с которым, однако, вскоре оказалось в состоянии конфликта (исключение христиан из синагогальной жизни после 70, завершившееся составлением формальных проклятий против христиан как «еретиков»).

Первоначально распространялось в среде еврейства Палестины и средиземноморской диаспоры, но уже начиная с первых десятилетий получало все больше последователей среди других народов («язычников»).

Вплоть до конца Римской империи распространие христианства происходило преимущественно в ее пределах, причем особую роль играли восточные окраины — Малая Азия, земля тех 7 церквей, которые в Откровении Иоанна Богослова (гл. 2 — 3) символизируют судьбы Вселенской Церкви; Египет — колыбель христианского монашества, а благодаря городской среде Александрии — также христианской учености и философии; необходимо отметить также значение таких «буферных» территорий между Римской империей и Ираном (Парфянской, позднее Сасанидской империей), как Армения (официально принявшая христианство несколько ранее знаменитого Миланского эдикта 313 римского императора Константина, о котором сказано ниже).

10 стр., 4667 слов

Статья: Христианское мировоззрение

... параметры развивающегося христианского мировоззрения. Следовательно, эти тексты и послужат основой для нашего исследования феномена христианства. Поскольку ... что приблизительно в 30 году н.э., при римском прокураторе Понтии Пилате по обвинению в ... своей монотеистической религией, выделившись из более ранней среды полукочевых племен с их культами, включавшими элементы ... верующие христиане видели торжес

Языковая ситуация раннего христианства была сложной. Проповедь Иисуса звучала на разговорном языке тогдашней Палестины — арамейском, принадлежавшем к семитской группе и очень близком к сирийскому (есть сведения об арамейском оригинале Евангелия от Матфея; семитологи склонны допускать, что древнейшая сирийская версия Евангелий лишь отчасти является переводом с греческого, отчасти же удерживает воспоминания об изначальном облике речений Иисуса. Однако языком межэтнического общения в пространстве средиземноморья был иной язык — греческий (т. Н. Койне); именно на этом языке написаны тексты самой священной книги христианства — Нового Завета. Поэтому история христианской культуры (в контрастном отличии от культуры ислама) начинается на границе языков и цивилизаций; характерно древнее предание, согласно которому апостол Петр проповедовал, имея переводчиком Марка (будущего евангелиста).

В Риме христианская литература долго создается на греческом языке, что характеризует космополитическую среду раннехристианской общины, в которой преобладали выходцы с востока (христианская латынь, которой предстояло в символической связи с папским Римом стать сакральным языком католической ветви христианства, делает свои первые шаги не столько в Риме, сколько в Северной Африке).

Меняющийся в зависимости от условий эпохи и культуры политико-идеологический контекст определил логику последовательных церковных разделений («схизм»), в результате которых возникла рознь Церквей и вероисповеданий (конфессий).

Уже в 5—7 вв. В ходе выяснения доктрины о соединении божественной и человеческой природ в личности Иисуса Христа (т. Н. Христологические споры) от единой Церкви Римской империи отделились т. Н. «нехалкидониты» (от названия 4-го Вселенского собора в Халкидоне) — христиане Востока, жившие вне амос-латинской языковой зоны; не признавшие уже 3-го Вселенского собора (431) несториане, пользовавшиеся значительным влиянием вплоть до позднего средневековья в Иране и дальше на Восток от Средней Азии до Китая [ныне общины т. Н. Ассирийцев («айсоров»), разрозненные от Ближнего Востока до США, а также «христиане св. Фомы» в Индии]; не признавшие 4-го Вселенского собора (451) монофиситы, которые возобладали в яковитской (сирийской), грегорианской (армянской), коптской (египетской) и эфиопской Церквах; монофелиты, остаток которых — вторично соединившаяся с католиками маронитская Церковь Ливана. В настоящее время (после научно-аналитической работы, одним из инициаторов которой еще в 19 в. Был русский церковный ученый В. В. Болотов) среди католических и православных богословских экспертов преобладает отношение к «нехалкидонским» Церквам как к отделенным не столько в силу реальных вероучительных различий, сколько под действием лингво-культурных недоразумений и политических конфликтов.

К 1054 было официально провозглашено и в 13 в. Закрепилось разделение Церквей православной (с центром в Константинополе) и католической (с центром в Риме); за ним стоял конфликт византийской идеологии священной державы и латинской идеологии универсального папства, осложненный доктринальными и обрядовыми расхождениями. Попытки примирения (на 2-м Лионском соборе 1274 и особенно на Флорентийском соборе 1439) не имели долговременного успеха; их результатом была парадигма т. Н. «униатства» или «католицизма восточного обряда», чаще всего приводившая к психологическому обострению конфессионального конфликта (особенно Брестская уния среди украинцев и белорусов), как это нередко признается и с католической стороны; необходимо, однако, иметь в виду, что примерно для 10 млн. Христиан во всем мире «униатство» давно уже является унаследованной и выстраданной в конфликтах традицией. В России, важнейшей православной стране после гибели Византии в 1453, присущая византийскому христианству тенденция к отождествлению церкви, царства и народа и к связанной с этим сакрализации привела в спорах 17 в. О норме обрядовой практики к расколу, в результате которого от Православия отделилось т. Н. Старообрядчество (само раздробившееся на множество «толков»).

9 стр., 4420 слов

Язычество и христианство на Руси

... (создание пантеона) и имело огромное влияние на культуру и быт древних славян. Христианская вера сформировала новую, ... мужской форме возникла до христианства, совершенно независимо от него и, по всей вероятности, задолго до ... и других христианских народов, населявших Россию. 1. Язычество Язычество - это религиозная форма освоения человеком мира. Религиозные взгляды древних славян отражали мировоззрение ...

На Западе папство вызвало под конец Средневековья протест как «сверху», со стороны светских властей, с которыми оно вступало в спор о полномочиях, так и «снизу». На пороге Нового времени инициаторы Реформации — Лютер, Меланхтон, Цвингли, Кальвин и др. — отвергли папство как реальность и идеологию; разрушив единство западного христианства, Реформация породила множество протестантских конфессий и т. Н. Деноминаций. Протестантизм создал культуру со своими специфическими чертами: особый интерес к Библии (включая Ветхий Завет), библейские чтения в семейном кругу; перенос акцента с церковных таинств на проповедь, а с личного послушания духовным «предстоятелям» и практики регулярной церковной исповеди — на индивидуальную ответственность перед Богом; новая деловая этика, оценивающая бережливость, порядок в делах и уверенность в себе как род аскезы, а успех как знак Божьего благоволения; бытовая респектабельность, равно удаленная от монашеской суровости и аристократического великолепия. Такая культура воспитывала людей волевых, инициативных, внутренне уединенных — человеческий тип, сыгравший важную роль в становлении раннего капитализма и вообще цивилизации Нового времени. Недаром протестантский Север Европы (к которому позднее присоединятся США) в целом обгоняет по темпам индустриализации католический Юг, не говоря уже о православном Востоке (а в развитии традиционного капитализма в дореволюционной России особую роль играют старообрядцы, в противостоянии царистскому официозу развившие у себя черты, представляющие известную аналогию «протестантской этике»).

Однако при всех контрастах и конфликтах, выливавшихся в 16—17 вв. В кровавые религиозные войны, в дальнейшем развитии конфессиональных ветвей христианской культуры прослеживаются некоторые общие свойства. И создатели системы протестантского образования вроде «наставника Германии» Меланхтона, и такие крайние поборники католицизма, как иезуиты (и пиаристы), субъективно стремясь вытеснить друг друга, объективно разрабатывают и насаждают новую систему школьного дела, менее репрессивную, чем прежняя, более ориентированную на соревнование между учениками и на эстетическое воспитание; ср. Феномен иезуитского школьного театра, оказавший влияние и на украинско-русскую православную культуру 17 в., в частности, на поэтическое творчество св. Димитрия Ростовского, что само по себе было одним из проявлений православной рецепции барочно-схоластических форм культуры в Киеве (митрополит Петр Могила, и созданная им Киево-Могилянская академия) и затем в Москве (Славяно-греко-латинская академия).

12 стр., 5600 слов

Педагогические традиции христианства

... педагогические традиции православия. Объект исследования – традиции. Предмет исследования – педагогические традиции православия. Цель исследования – раскрыть влияние педагогических традиций православия в контексте современной концепции педагогической ... христианстве жизнь человека обретает особый смысл и значение. Отсюда и христианская ... и Бога . Основанием ее стало, с одной стороны, христианское учение, ...

Можно отметить, например, сходство в методах публичной проповеди у двух несходных течений, возникших в 18 в., — у католической конгрегации редемптористов и таких крайних представителей английского протестантизма, как методисты.

Секуляризаторские тенденции Нового времени последовательно выявляются уже антиклерикальным крылом Просвещения: оспорена не только практика Церкви, но и учение христианства как таковое; в противоположность ему выдвигается самодовлеющий идеал земного прогресса. Приходит конец т. Н. «союзу Трона и Алтаря», к которому свелась идея христианской теократии (если ранние буржуазные революции прошли под знаменем Реформации, то во время Великой французской революции уже была проведена кампания «дехристианизации», предвосхищавшая «воинствующее безбожие» русского большевизма); миновала «амосознаниякая эпоха» христианства как государственной религии. Оспорено привычное понятие «христианской (православной, католической, протестантской и т. П.) нации»; во всем мире христиане живут рядом с неверующими, а сегодня, хотя бы ввиду массовой миграции рабочей силы, — и рядом с инаковерующими. У сегодняшнего христианства — опыт, не имеющий аналогов в прошедшем.

Еще с 19 в. В протестантизме и особенно в католицизме наблюдается тенденция к выработке на основе христианского учения социальной доктрины, отвечающей задачам времени (энциклика папы Льва XIII «Rerum novarum», 1891).

Богослужебная практика протестантизма, а со времени 2-го Ватиканского собора (1962-65) и католицизма ищет сообразности новым моделям человеческого амосознания. Аналогичные попытки русского послереволюционного «обновленчества» провалились как ввиду большей силы православного консерватизма, так и ввиду того, что лидеры «обновленчества» скомпрометировали себя оппортунизмом в пору антицерковных репрессий. Вопрос о легитимном соотношении между «каноном» и новаторством в христианской культуре является сегодня первостепенным для всех христианских вероисповеданий. Реформы и сдвиги вызывают резкую реакцию крайних традиционалистов, настаивающих на обязательности буквы Священного Писания (т. Н. Фундаментализм — термин, возникший как самоназвание групп американских протестантов, но ныне употребляемый расширительно), на неизменности обряда (движение католических «интегристов», отвергших 2-й Ватиканский собор, а в православной Греции — «старокалендаристов»).

На противоположном полюсе — тенденции (особенно в некоторых протестантских конфессиях) к ревизии вероучительных основ ради беспроблемного приспособления к этике современного либерализма.

Современное христианство — это не религиозное самоопределение однородного социума, не наследие предков, «всасываемое с молоком матери» потомками, но скорее вера миссионеров и обращенных; и в этой ситуации христианству может помочь память о его первых шагах — в пространстве между этносами и культурами.

Христианские вероучения, догматы и противоречия.

Христианство (как позднее и ислам) унаследовало созревшую в ветхозаветной традиции идею единого Бога, имеющего Свою причину в Себе Самом, по отношению к Которому все личности, существа и предметы являются творениями, созданными из ничего, а всеблагость, всевидение и всемогущество — уникальными атрибутами. Личностное понимание Абсолюта, свойственное Библии, получает в христианстве новое развитие, выраженное в двух центральных догматах христианства, составляющих его важнейшее отличие от иудаизма и ислама — Триединства и Боговоплощения. Согласно догмату Триединства, внутренняя жизнь Божества есть личное отношение трех «Ипостасей», или Лиц: Отца (безначального Первоначала), Сына, или «Слова» — Логоса (смыслового и оформляющего Начала) и Святого Духа («животворящего» Начала).

5 стр., 2142 слов

Бог, мир, человек в христианстве

... том, что человек приближается к Богу только через посредника — богочеловека Иисуса Христа. Бог согласно христианскому вероучению личностен. Одной из главных идей христианства является идея греховности человека, преодолеть которую человек и должен ...

Сын рождается от Отца, Св. Дух «исходит» от Отца (по православному учению) или от Отца и Сына (т. н. filioque, особенность католической доктрины, усвоенная также протестантизмом и ставшая общим достоянием западных конфессий); но как «рождение», так и «исхождение» совершается не во времени, а в вечности; все три Лица были всегда («предвечны») и равны по достоинству («равночестны»).

Христианское «тринитарное» учение (от лат. Trinitas — Троица), разработанное в эпоху т. н. отцов Церкви («патристика», расцвет которой приходится на 4 — 5 вв.) и явно отвергаемое только в некоторых ультрапротестантских деноминациях, требует «не смешивать Лица и не разделять Сущность»; в акцентированном размежевании уровней сущностного и ипостасного — специфика христианского Триединства сравнительно с триадами других религий и мифологий (например, тримурти индуизма).

Это не слитность, неразличенность или двойничество; Лица христианской Троицы мыслятся доступными взаимному общению именно благодаря безусловному «ипостасному» самостоянию и имеют это самостояние благодаря взаимной открытости в любви.

Образ полубожественного Посредника между божественным и человеческим планами бытия известен самым различным мифологиям и религиям. Однако Иисус Христос не есть для христологического догмата полубог, т. е. некое промежуточное существо ниже Бога и выше человека. Именно по этой причине воплощение Бога понимается в христианстве как единократное и неповторимое, не допускающее каких-либо перевоплощений в духе языческой, восточной или гностической мистики: «Единожды умер Христос за грехи наши, а по воскресении из мертвых более не умирает!» — таков тезис, отстаиваемый Блаженным Августином против доктрины вечного возвращения (О граде Божьем XII, 14, 11).

Иисус Христос — «Единородный», единственный Сын Единого Бога, не подлежащий включению ни в какой ряд, подобный, скажем, принципиальной множественности бодхисатв. (Поэтому для христианства неприемлемы попытки принять Христа за одного из многих, включить Его в ряд пророков, учителей человечества, «великих просвященных», — от симпатизирующих новой вере веяний позднеантичного синкретизма, через манихейство и ислам, давших Христу статус предшественника своих пророков, вплоть до теософии и других «эзотерических» доктрин нового и новейшего времени).

Это повышает остроту парадокса, присущего учению о воплощении Бога: абсолютная бесконечность Бога оказывается воплощенной не в открытом ряду частичных воплощений, но в единократном «вочеловечении», так что вездесущность Бога вмещается в пределах одного человеческого тела («в Нем обитает вся полнота Божества телесно», послание апостола Павла к колоссянам 2:9), а Его вечность — в пределах неповторимого исторического момента (идентичность которого настолько важна для христианства, что специально упоминается в Никео-Константинопольском символе веры: Христос распят «при Понтийстем Пилате», т. е. во времена такого-то наместника — мистическое событие не просто эмпирически, но вероучительно соотнесено с датой, со всемирно-исторической, и уже потому мирской хронологией, ср. также Евангелие от Луки 3:1).

12 стр., 5540 слов

Бог и вера в христианской философии

... и христианства. Христианские мыс- лители придают сверхъестественному роль определяющего начала во всех происходящих в мире процессах, ставят в зависимость от него существование и природы, и человека, и ... и Слово было у Бога и Слово было Бог» (Иоанн. 1,1). И далее автор сочинения сближает Иисуса Христа с Богом через Логос. «Слово стало плотью и ... широкое поле для философских размышлений. В античной ...

Христианство отвергло как ереси все доктрины, пытавшиеся сгладить эти парадоксы: арианство, отрицавшее «со-безначальность» и онтологическое равенство Сына Отцу, несторианство, разделившее божественную природу Логоса и человеческую природу Иисуса, монофиситство, напротив, говорящее о поглощении человеческой природы Иисуса божественной природой Логоса.

Вдвойне парадоксальная формула 4-го Вселенского (Халкидонского) собора (451) выразила отношения божественной и человеческой природ, сохраняющих в Богочеловечестве Христа свою полноту и идентичность — «воистину Бог» и «воистину человек» — четырьмя отрицаниями: «неслиянно, непревращенно, нераздельно, неразлучимо». Формула эта намечает универсальную для христианства парадигму отношений божественного и человеческого. Античная философия разработала концепт не-страдательности, не-аффицируемости божественного начала; христианская богословская традиция усваивает этот концепт (и защищает его против ереси т. н. патрипассиан), но мыслит именно эту не-страдательность присутствующей в страданиях Христа на кресте и в Его смерти и погребении (согласно православному литургическому тексту, заостряющему парадокс, по распятии и до Воскресения личная ипостась Христа одновременно локализуется в самых различных онтологических и мистических планах бытия — «во гробе плотски, во аде же с душею яко Бог в раи с разбойником и на престоле… со Отцем…»).

Грехопадение, т. е. первый акт непослушания Богу, совершенный первыми людьми, разрушило богоподобие человека — в этом весомость т. н. первородного греха. Христианство создало изощренную культуру усмотрения собственной виновности (в этом отношении характерны такие литературные явления эпохи Отцов Церкви, как «Исповедь» Августина и исповедальная лирика Григория Богослова); самые почитаемые христианские святые считали себя великими грешниками, и с точки зрения христианства они были правы. Христос победил онтологическую силу греха, «искупил» людей, как бы выкупив их из рабства у сатаны Своими страданиями.

Христианство высоко оценивает очистительную силу страдания — не как самоцели (конечное назначение человека — вечное блаженство), но как самого сильного орудия в войне со злом мира. Поэтому самое желательное с точки зрения христианства состояние человека в этой жизни — не спокойная безболезненность стоического мудреца или буддийского «просветленного», но напряжение борьбы с собой и страдания за всех; лишь «принимая свой крест», человек, по христианскому пониманию, может побеждать зло в самом себе и вокруг себя. «Смирение» рассматривается как аскетическое упражнение, в котором человек «отсекает» свое своеволие и через это парадоксальным образом становится свободным.

Нисхождение Бога к человеку есть одновременно требование восхождения человека к Богу; человек должен быть не просто приведен к послушанию Богу и исполнению заповедей, как в иудаизме и исламе, но преображен и возведен на онтологическую ступень божественного бытия (т. н. «обожение», особенно отчетливо тематизированное в православной мистике).

6 стр., 2789 слов

«Философия Л.Н. Толстого: персонализм, анархизм, этика, ...

... сознательной жизни Л. Н. Толстого явилась отрицанием первой. Он пришел к выводу, что он, как и большинство людей, жил жизнью, ... основе философии Толстого лежит христианское учение. Но понимание Толстым этого учения было особенным. Лев Николаевич рассматривал Христа как великого ... не более того. Божественность Христа и другие трудные для понимания мистические аспекты христианства он отвергал, считая, что ...

«Мы теперь дети Божии; но еще не открылось, что будем. Знаем только, что (…) будем подобны Ему, потому что увидим Его, как Он есть» (Первое соборное послание Иоанна 3:2).

Если же человек не исполнит (хотя бы пройдя через тяжкие загробные испытания, называемые в православной традиции «мытарствами», а в католической традиции «чистилищем») своего мистически высокого назначения и не сумеет ответить на жертвенную смерть Христа, то будет отвержен на всю вечность; середины между неземной славой и погибелью в конечном счете нет.

С концепцией непостижимо высокого замысла Бога относительно человека связано чуждое другим религиям понятие «таинства» как совершенно особого действия, выходящего за пределы ритуала, обряда; если обряды символически соотносят человеческий быт с божественным бытием и этим гарантируют стабильность равновесия в мире и человеке, то таинства (греч. mysterion, лат. sacramentum), по традиционному христианскому пониманию, реально вводят божественное присутствие в жизнь человека и служат залогом грядущего «обожения», прорыва эсхатологического времени.

Важнейшие из таинств, признаваемые всеми вероисповеданиями, — крещение (инициация, вводящая в христианскую жизнь и пресекающая, по учению христианства, действие инерции первородного греха) и Евхаристия, или причащение (вкушение хлеба и вина, по церковной вере незримо пресуществленных в Тело и Кровь Христа ради сущностного соединения верующего со Христом, чтобы Христос «жил в нем»).

Православие и католицизм признают еще 5 таинств, сакраментальный статус которых отрицается протестантизмом: миропомазание, имеющее целью сообщить верующему мистические дары Святого Духа и как бы увенчивающее Крещение; покаяние (исповедь перед священником и отпущение грехов); рукоположение или ординацию (возведение в духовный сан, дающий не только полномочия учить и «пастырски» вести верующих, но также — в отличие от чисто юридического статуса раввина в иудаизме или муллы в исламе — прежде всего власть совершать таинства); брак, понимаемый как соучастие в мистическом браке Христа и Церкви (Послание к ефесянам 5:22—32); соборование (сопровождающееся молитвами помазание елеем тела тяжелобольного как последнее средство вернуть к жизни и одновременно напутствие к смерти).

Понятие таинства, всегда телесно-конкретного, и этика аскетизма соподчинены в христианстве представлению о высоком назначении всего человеческого естества, включая телесное начало, которое должно быть подготовлено к эсхатологическому просветлению и аскетизмом, и действием таинств. Идеал аскетико-сакраментального бытия — Дева Мария, именно благодаря своей девственности реализующая в своем физическом бытии Богоматери сакраментальное присутствие Божества в человеческом мире. (Характерно, что в протестантизме, где слабеет переживание таинства, закономерно отпадает аскетический институт монашества, а также почитание Девы Марии).

Принятие христианства на Руси.

Христианство пришло на Русь из Византии. Христианская религия господствовала тогда в Европе и укрепляла власть феодалов. Поэтому христианство было воспринято в первую очередь князем и его окружением. Первая церковь была построена в Киеве в IX веке. Первой в Руси новую религию приняла княгиня Ольга в 957 году. Она правила в малолетство сына Святослава и во время его походов. Ее внук Владимир Святославович в 988 году приступил к крещению Руси. В Киеве были снесены идолы Перуна и других языческих богов и вместо них воздвигнуты христианские храмы.

2 стр., 881 слов

Ницше и христианство ясперс

... христианство изначально извратило учение Христа, по сути использовав его в своих целях. Рассмотрим подробнее, какие черты христианства критиковал Ницше и почему. Прежде всего, по мнению Ницше, «нет ничего более нездорового и ... эту волю к жизни подавляет. В то же время Ницше проводит различие между христианством и Иисусом Христом, которого он называет «самым благородным человеком», «символом креста, ...

Новая религия вводилась насильственным путем. Одна летопись рассказывает, что, когда некие Добрыня и Путята пришли крестить новгородцев, те под руководством жреца Богомила оказали сопротивления и новая вера была водворена после злой сечи; и потом люди говорили, что Путята крестил огнем, а Добрыня мечем.

Заключение.

Изучая христианскую религию, ее историю и влияние на развитие различных государств. Мы видим, что не смотря на множество различных ветвей и течений этой религии, а так же некоторые противоречия в догматах она имеет множество последователей, является одной из самых распространенных религий, которая оказала огромное влияние на развитие, создание и уничтожение различных государств в том числе и Руси.

Список литературы.

[Электронный ресурс]//URL: https://psychoexpert.ru/referat/hristianstvo-kak-mirovaya-kulturapo-filosofii/

Христианство. Энциклопедический словарь / Под ред. С. С. Аверинцева и др. М., 1993-95. Т. 1-3. (Т. 3. С. 489-526 — обширная библиография).

Болотов В. В. Лекции по истории древней Церкви. СПб., М., 1994.

Карташев А. В. Вселенские Соборы. М., 1994.

Афанасьев, прот. Николай. Вступление в Церковь. М., 1993.