Эволюция предмета социологии в отечественной науке (1960-1990-е годы): От идеологического диктата к поиску национальной идентичности

метки: Социология, Современный, Предмет, Российский, Дискуссия, Теория, Социальный, Исследование

Стремительное изменение общественно-политических ландшафтов, которое переживала Россия на протяжении второй половины XX века, не могло не отразиться на развитии социальных наук. Социология, как дисциплина, призванная осмысливать и объяснять динамику общества, оказалась в эпицентре этих трансформаций, пройдя путь от полного забвения до возрождения, идеологического подчинения и, наконец, мучительного поиска собственного предмета и идентичности. Дискуссии о предмете социологии, её границах и методах, начавшиеся в 1960-х годах и достигшие кульминации в 1990-е, являются не просто академическими спорами, но зеркалом, в котором отражались все болевые точки и надежды российского общества.

В настоящей работе мы предпримем попытку систематизировать и глубоко проанализировать эти дискуссии, проследив их хронологическую и концептуальную эволюцию. Мы рассмотрим, как «хрущевская оттепель» дала толчок к возрождению социологии, но одновременно поставила её под жесткий контроль исторического материализма. Проанализируем «малоконструктивность» такого отождествления и первые ростки критического мышления. Затем мы перейдем к периоду «застоя», когда, несмотря на усиление идеологического давления, социология смогла расширить своё предметное поле и начать разработку новых концепций «социального». Кульминацией нашего исследования станет эпоха 1990-х годов — время кардинального отказа от марксистской парадигмы, породившее «теоретический вакуум» и активный поиск новых идейных ориентаций, включая адаптацию западных теорий и возрождение отечественных традиций. Наконец, мы заглянем в сегодняшний день, чтобы понять, с какими вызовами сталкивается российская социология в XXI веке и каковы её перспективы в глобальном контексте. Эта работа призвана не только осветить исторические факты, но и углубить понимание методологических и теоретических проблем, с которыми отечественная социология сталкивалась и продолжает сталкиваться на пути своего развития.

Возрождение и институционализация социологии в СССР (1960-е – 1970-е гг.): Между реформами и идеологическим контролем

История отечественной социологии, подобно фениксу, возрождалась из пепла забвения и гонений. С конца 1920-х годов, после того как Иосиф Сталин в «Кратком курсе истории ВКП(б)» объявил её «буржуазной лженаукой», социология в СССР была фактически запрещена. Многие выдающиеся учёные были репрессированы, их труды изъяты из оборота. Однако, к середине XX века, в условиях постепенной либерализации общественной жизни, назревшая потребность в объективной информации о состоянии общества и эффективности проводимых реформ стала катализатором её возрождения, ознаменовав собой начало нового этапа для дисциплины, которая десятилетиями находилась в забвении.

Классическая западная социология XIX века: фундаментальные теории ...

... дискуссиях о современном мире. Социально-исторические предпосылки формирования классической западной социологии в XIX веке XIX век в Западной Европе стал временем беспрецедентных перемен, которые буквально перекроили ткань общества. ... поднимало вопросы о справедливости и стабильности новой экономической системы. Развитие капитализма также привело к формированию класса экономической бюрократии, росту ...

«Оттепель» и первые шаги к легализации: Социально-критический потенциал

Переломным моментом для общественных наук стал период «хрущевской оттепели» (1953–1964 гг.) и, в особенности, XX съезд КПСС в 1956 году, который развенчал культ личности Сталина. Это событие не только открыло путь к экономическим преобразованиям в сельском хозяйстве и жилищном строительстве, но и создало предпосылки для постепенного выхода гуманитарных и социальных наук из «замороженного состояния». Социология, получившая своего рода «легализацию», должна была стать инструментом информационного обеспечения этих реформ. Однако, вопреки официальным установкам, в ней сразу же проявилось мощное социально-критическое начало. Исследователи, окрылённые ослаблением цензуры, стремились выявить реальные проблемы общества, которые зачастую демонстрировали «ложь и несостоятельность господствующей идеологии». Это был период надежд, когда социология виделась не просто служанкой партии, но независимым голосом, способным указать на недостатки и предложить пути их преодоления, что стало значимым шагом к её самоопределению.

Сопротивление академического сообщества и институционализация

Возрождение социологии не было легким процессом. Оно встречало серьёзное сопротивление со стороны консервативной части академического сообщества, в частности, академиков-философов, таких как П.Н. Федосеев и Ф.В. Константинов. Эти влиятельные фигуры настаивали на отождествлении социологии с историческим материализмом, утверждая, что «исторический материализм составляет теоретическое содержание социологии. Нет и не может быть социологии вне или над историческим материализмом». Такое сопротивление объяснялось стремлением сохранить исторический материализм в качестве единственной и непогрешимой теоретической базы для всех общественных наук, а также нежеланием предоставлять социологии статус самостоятельной дисциплины, способной к собственным теоретическим построениям и эмпирическим исследованиям, потенциально способным подорвать идеологические догмы, угрожая сложившемуся порядку.

Несмотря на это сопротивление, институциональное развитие социологии набирало обороты. В 1958 году (а не в 1957, как иногда ошибочно указывается) была создана Советская социологическая ассоциация (ССА).

Это событие, хоть и происходило в условиях плачевного состояния социологической науки после десятилетий гонений, ознаменовало начало её официального признания и институционального оформления. Дальнейшим шагом стало создание в 1960 году в Институте философии АН СССР «Сектора новых форм труда и быта» под руководством Г.В. Осипова, который в 1961 году был преобразован в Отдел конкретных социологических исследований. Это позволило легализовать сами термины «социология» и «социальная психология».

Социология культуры: всесторонний анализ понятия, истории, теорий ...

... социологической мысли и заканчивая современными концепциями, которые пересматривают традиционные взгляды. Отдельное внимание будет уделено предметной области социологии культуры, её междисциплинарным связям, а также актуальным проблемам и направлениям исследований ...

Кульминацией институционализации стало учреждение 22 мая 1968 года Института конкретных социальных исследований (ИКСИ) постановлением Политбюро ЦК КПСС и решением Президиума АН СССР. ИКСИ, созданный на базе Отдела конкретных социологических исследований, стал настоящим центром социологической науки, где активно разрабатывались математические методы и проводились масштабные репрезентативные исследования. Среди первых сотрудников института были специалисты из самых разных областей – философы, историки, экономисты, психологи, математики и даже астрономы, что способствовало междисциплинарному развитию. Институт достиг значительных успехов в изучении системы образования и межэтнических отношений. В 1972 году ИКСИ был переименован в Институт социологических исследований (ИСИ) АН СССР, что подтвердило его статус и значимость. Начиная с 1974 года, начал издаваться научный журнал «Социологические исследования» («Социс»), который к тому моменту уже имел историю, выходя с 1965 года под названием «Социальные исследования».

Междисциплинарное развитие и первые эмпирические исследования

Одной из отличительных черт возрождающейся советской социологии была её междисциплинарность. Ключевые фигуры начального этапа пришли в неё из самых разных областей знания: историки (например, И.С. Кон), экономисты (Т.И. Заславская, Р.В. Рывкина), философы (Г.В. Осипов, А.Г. Здравомыслов), правоведы, математики и инженеры. Это обеспечивало широкий спектр подходов и методов. Особенно плодотворной оказалась кооперация математиков и социологов, которая активно развивалась в 1960–1980-е годы. Математики играли особую роль в формировании языка, тематического репертуара и методического арсенала социологии, стремясь к «парадигматизации социологии как научного знания». Они разрабатывали методы анализа данных и распознавания образов (Т.И. Заславская и Н.Г. Загоруйко из Новосибирской школы), применяли аналитические группировки, средние числа и индексный метод. В 1968 году Институт философии АН СССР даже издал «Методику и технику статистической обработки первичной социологической информации», ставшую важным пособием.

Благодаря этому междисциплинарному подходу и активному освоению количественных методов, в 1960-е годы начали появляться первые масштабные социологические исследования. Среди них выделяется Таганрогский проект (1967–1970 и 1972–1973 годы), инициированный Борисом Грушиным. Этот проект, нацеленный на изучение функционирования средств массовой информации в СССР, стал важным примером репрезентативного исследования среднего советского города. Первые исследования охватывали широкий круг тем: социальная структура социалистического общества, последствия научно-технической революции, социология труда, урбанизация, миграция населения, этнические процессы, общественное мнение, семья и образование, проблемы молодежи, досуга и массовой коммуникации.

Советские социологи активно знакомились с западной социологической литературой, устанавливали сотрудничество с зарубежными коллегами, такими как Р. Мертон, Т. Парсонс, У. Ростоу, Ч.Р. Миллс, Е. Вяртр, З. Бауман, Е. Шацкий. Особенно значительное влияние оказывала американская социология, в особенности теории Т. Парсонса, а также сильная польская социологическая школа. Публикация в 1967 году книги И.С. Кона «Социология личности» отразила выход на первый план понятия «личность» в обществоведении с конца 1950-х годов, что свидетельствовало о расширении исследовательских горизонтов и постепенном отходе от сугубо макросоциологических, формационных подходов, свойственных историческому материализму.

Материалистическая диалектика и исторический материализм: Системный ...

... инструментом для понимания мира и его преобразования. В центре этого мировоззрения стоят материалистическая диалектика и исторический материализм — две взаимосвязанные и взаимодополняющие части, которые не только объясняют природу и ...

Влияние исторического материализма на предмет социологии: Догма и её критика

В течение десятилетий после Октябрьской революции исторический материализм занимал монопольное положение в советских общественных науках, определяя не только методологию, но и сам предмет социологии. Это отождествление, имевшее глубокие исторические корни, превратило социологию в инструмент иллюстрации догматических положений, что в конечном итоге оказалось «малоконструктивным» для развития самостоятельного научного знания, фактически затормозив её полноценное становление.

Истмат как «социология марксизма»: Догматизация предмета

Исторический материализм, являясь частью марксистской философии, в советской философии часто отождествлялся с марксистской социологией. Эта традиция уходит корнями в 1920-е годы, когда активно обсуждалась проблема соотношения этих двух дисциплин. Сторонники Н.И. Бухарина, автора фундаментального труда «Теория исторического материализма: Популярный учебник марксистской социологии» (1921), рассматривали истмат как единственно верную социологию марксизма. Несмотря на то, что существовали и другие точки зрения, например, В. Рожицына, который считал социологию «реакционной и идеалистической» наукой, а Р. Выдры, называвшего её «алхимией», позиция Бухарина стала доминирующей. Это отождествление было обусловлено стремлением марксистской теории утвердить свои представления как единственно научные и отмежеваться от немарксистской социологии, которая воспринималась как идеологический противник.

Предметом исторического материализма, таким образом, становилось общество как целостная и развивающаяся социальная система, а также общие законы и движущие силы исторического процесса. Истмат выступал в качестве марксистской общесоциологической теории, которая раскрывала специфику структурных элементов социальной системы, характер их взаимодействия и законы общественного развития. К его основным категориям относились общественное бытие, общественное сознание, общественно-экономическая формация, способ производства, производительные силы, производственные отношения, базис, надстройка, социальная революция и формы общественного сознания. Эти категории формировали жесткий каркас, в рамках которого должны были осуществляться все социологические исследования.

«Трехчленная формула» и её «малоконструктивность»

В рамках этого догматического подхода сформировалась так называемая «трехчленная формула» структуры социологического знания. Она представляла собой иерархическую схему, включающую:

Социальная работа в России: глубокое теоретическое и историческое ...

... исторического контекста для понимания новой дисциплины. Система профессионального образования развивалась стремительными темпами: к 2018 году подготовку по направлениям социальной работы вели около 250 вузов и более 300 колледжей. На ... оказывалась помощь тем, кто попал в беду, например, вследствие стихийных бедствий. Эти обычаи не просто поддерживали жизнь индивида, но и укрепляли социальные связи, ...

1. Общую теорию – исторический материализм.
2. Частносоциологические теории – «теории среднего уровня» (по аналогии с концепцией Р. Мертона).
3. Эмпирические исследования.

Эта формула предполагала, что результаты конкретных социологических исследований должны были использоваться исключительно для иллюстрации и подтверждения уже заданных положений исторического материализма. Интерпретация социологических данных находилась под строгим контролем философов, которые выступали хранителями «истины истмата». Такой подход оказался «малоконструктивным» по нескольким причинам.

Во-первых, жесткое подчинение эмпирических данных догматам исторического материализма препятствовало развитию самостоятельного социологического знания. Исследователи были вынуждены «подгонять» полученные результаты под заранее определённые идеологические рамки, что искажало объективность и глубину анализа. Следствием этого стало отсутствие полноценных теоретических прорывов и ориентация на подтверждение, а не на открытие нового. Во-вторых, это отождествление не позволяло эффективно обосновывать самостоятельные направления социологических исследований и находить конкретные вариации общих положений исторического материализма (например, о классах, государстве, базисе и надстройке) для описания конкретных обществ и эпох. Социология теряла свою аналитическую остроту, превращаясь в инструмент апологетики существующего строя, а не в науку, способную критически осмысливать социальные процессы. В-третьих, это ограничивало научную автонономию социологии, превращая её в иллюстративный инструмент философии. Вместо того чтобы развивать собственную теоретическую базу и методологию, социология оставалась в тени «старшей сестры», что замедляло её институциональное и концептуальное созревание. Таким образом, «трехчленная формула», несмотря на кажущуюся стройность, стала серьезным препятствием на пути полноценного развития отечественной социологии.

Ранняя критика исторического материализма

Критика исторического материализма, хотя и была крайне затруднена в условиях идеологического диктата, всё же проявлялась как извне, так и изнутри системы. Ещё до полного запрета социологии в СССР, выдающийся русский философ Н.А. Бердяев подверг исторический материализм глубокой критике. Он считал, что истмат лишает историю «тайны» и «смысла», сводя её к «внечеловеческой смене одних общественно-экономических формаций другими». Бердяев критиковал «классовую» точку зрения за препятствование «общечеловеческой логике и этике» и «свободному умственному творчеству», называя марксистское понимание истории «историческим эволюционизмом и релятивизмом», ведущим к «деонтологизации» истории как духовного феномена.

Внутри самой советской социологии, начиная с 1960-х годов, постепенно росло понимание «малоконструктивности» истмата. Критика исторического материализма началась с позиций плюрализма методов познания и признания многообразия и сложности проблем современного общества. Некоторые положения истмата, такие как однозначное определение производительных сил как единственной основы развития или конкретные механизмы формирования надстройки, стали подвергаться сомнению под влиянием новых исторических фактов и углубления эмпирических исследований. Несмотря на догматизацию, некоторые категории и методы исторического материализма сохраняли аналитическую ценность для обществ, соответствующих его моделям. Однако, устаревшие и не подтвержденные историей идеи постепенно теряли свою актуальность, что привело к постепенному отказу от так называемой «трехчленной формулы» и поиску новых теоретических обоснований для самостоятельной социологической науки. Эти внутренние дискуссии, хоть и были осторожными, заложили фундамент для будущих кардинальных изменений в понимании предмета социологии в России.

Социология организаций и управления: Теоретические основы, эволюция ...

... курсовая работа призвана не только систематизировать теоретические знания в области социологии организаций ... работой в трудовых коллективах. Это привело к тому, что многие исследования ... теории рассматривались как "буржуазные", что существенно ограничивало методологический и теоретический инструментарий. В то время как на Западе социология организаций ... социального действия по Парсонсу являются ...

Развитие концепций «социального» и новые подходы (конец 1970-х – 1980-е гг.): Расширение предметного поля

Период конца 1970-х – 1980-х годов, известный как «эпоха застоя», был для советской социологии временем парадоксов. С одной стороны, она столкнулась с усилением идеологического контроля и цензуры, а с другой – сумела значительно расширить своё предметное поле, исследуя всё новые аспекты общественной жизни и углубляя понимание понятия «социального». Общество, несмотря на консервативные настроения власти, всё острее нуждалось в объективной информации.

Расширение предметной области: От труда к образу жизни и политике

В этот сложный период социология, несмотря на ограничения, активно расширяла свои исследовательские горизонты. Если ранее фокус был преимущественно на производственных отношениях и трудовых коллективах, то теперь в круг её интересов вошли гораздо более разнообразные аспекты человеческого бытия:

• Экономическая жизнь: Социологи продолжали изучать проблемы труда, его организации и стимулирования, занятости. При этом акцент смещался на гуманизацию труда и совершенствование производственных отношений. Исследования М.Х. Титмы в Эстонии, посвященные ценностным ориентациям при выборе профессии, или работы Л.Н. Лесохиной, В.В. Водзинской и В.Т. Лисовского в Ленинграде по социальным проблемам высшей школы и молодежи, свидетельствовали о расширении спектра интересов.
• Общественно-социальные процессы: Социология стала глубже анализировать социальную структуру общества, распределительные отношения, социальный статус человека. Особое внимание уделялось изучению «социалистического образа жизни» – концепции, которая стала важным объектом исследований во всех социалистических странах, включая изучение её интернациональных и национальных аспектов. Исследования миграционных процессов выявили закономерности формирования населения в северных и восточных регионах и повышение миграционной подвижности коренного населения южных республик.
• Политические процессы: Несмотря на усиление идеологического контроля после событий 1968 года в Чехословакии, что затрудняло прямые критические исследования политической системы, социология всё же стала глубже раскрывать сущность политических процессов и явлений, связанных с развитием демократии, решением проблем власти и участием населения в управлении.
  14 стр., 6691 слов

  Бихевиоризм и Теория Социального Обмена в Социологии: Комплексный ...

  ... реферат ставит своей целью всестороннее изучение бихевиористского направления в социологии и тесно связанной с ним теории социального обмена. Мы проследим исторические корни бихевиоризма в психологии, рассмотрим его ключевые теории ... И.П. Павлов и В.М. Бехтерев. Именно они внесли неоценимый вклад в развитие концепции поведения как объективно наблюдаемой системы реакций организма, категорически ...

  Создание Всесоюзного центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ) в 1987 году (с участием Ю. Левады и Л.А. Хахулиной, ранее подвергавшихся гонениям) стало значительным шагом. ВЦИОМ начал изучать общественное мнение, включая вопросы международной политики, и проводить совместные исследования с зарубежными центрами (советско-японские, советско-французские, советско-американские).

• Духовная жизнь общества: Активно развивалась социология культуры, которая возродилась с середины 1960-х годов. Школа С.Н. Плотникова, выпустившего в 1968 году (в соавторстве с А. Вахеметсой) книгу «Человек и искусство» и редактора семи томов ежегодника «Социология культуры», сыграла значимую роль. Исследования охватывали культурно-просветительскую деятельность, изучение клубов, музеев, парков, художественного и технического творчества. Социология литературы фокусировалась на читателе и его поведении (например, книга В.Я. Канторовича «Советский читатель: Опыт конкретно-социологического исследования» 1968 г.).
• Повседневная жизнь: Круг интересов социологии охватил все без исключения проблемы бытия человека, социальных групп, слоёв, общностей, институтов и процессов, их деятельности и организации повседневной жизни.

  Исследования повседневности охватывали её историческое измерение и способы адаптации людей к экстремальным условиям. Появлялись новые концепции, такие как теория социального конструирования П. Бергера и Т. Лукмана, а также этнометодология Г. Гарфинкеля и А. Сикуреля, призывающие к изучению «встреч людей лицом к лицу» и «методов, которыми пользуется человек в обществе для осуществления обыденных действий», что повлияло на советские интерпретации.

Понятие «социального»: Ключевая категория и её операционализация

В условиях расширения предметного поля, одним из центральных вопросов стало осмысление понятия «социального» как базисной категории и предмета социологии. «Социальное» рассматривалось как всеобъемлющая категория, применимая к обществу в целом, его социальной структуре и личности. Однако его трактовка была многозначной:

• Г.В. Осипов определял «социальное» как «совокупность тех или иных свойств и особенностей общественных отношений, интегрированных индивидами или общностями в процессе совместной деятельности в конкретных условиях, и проявляющееся в их отношении друг к другу, к своему положению в обществе, к явлениям и процессам общественной жизни».
• Оно понималось также как совокупность общественных отношений (экономических, политических и других) или как одна из сторон общественной жизни, раскрывающая природу отношений людей друг к другу и к условиям жизни.

Одной из главных проблем оставалась операционализация понятия «социального» для эмпирических исследований. Как перевести эти широкие теоретические определения в конкретные измеряемые показатели? Этот вопрос часто вызывал «раздражение» как среди теоретиков, так и среди эмпириков, подчёркивая разрыв между абстрактными философскими построениями и потребностями практических исследований. Однако стремление к такой операционализации свидетельствовало о растущем методологическом самосознании советской социологии.

Действенность и проблемы институтов социального контроля в современной ...

... инноваций для системы. Эти разнообразные теоретические подходы позволяют комплексно анализировать функционирование институтов социального контроля в современной России, выявляя как их стабилизирующие ... контроль" в социологии использовался для обозначения целенаправленного воздействия на общество с целью обеспечения его лояльности и управляемости. Однако современные теории социального контроля ...

Общественный запрос на объективность и парадоксы «застоя»

Период 1970-х – начала 1980-х годов был достаточно тяжёлым для социологии в Советском Союзе. Эпоха «застоя» (1964–1986 гг.) характеризовалась консервативными настроениями, усилением цензуры и преследованием инакомыслящих. Командно-административная система тормозила научное развитие, а партийно-бюрократический аппарат стремился использовать социологию для апологетики своей деятельности. Результаты многих исследований не публиковались из-за остроты проблем, а некоторые социологи подвергались гонениям или были вынуждены эмигрировать. Что это, если не прямое свидетельство давления на научную свободу?

Тем не менее, в обществе сохранялся запрос на объективную информацию. Социология вынужденно «отрабатывала» социальный заказ, предоставляя идеологическое обоснование мифам о социальной однородности и «советском народе». Однако параллельно с этим развивались и исследования, которые, хоть и были ограничены в публикациях, давали реальную картину происходящего. Это создавало своеобразный парадокс: чем сильнее был идеологический диктат, тем острее ощущалась потребность в эмпирических данных, которые могли бы подтвердить или опровергнуть официальные тезисы.

В это время развернулись социологические дискуссии, темой которых стали отношение к историческому материализму, развитие теории российского общества и общественная роль социологии. Если ранее подобные дискуссии приводили к запрету социологии, то теперь был достигнут своеобразный компромисс: историческому материализму отводилась роль общей социологической теории, а социологии — достаточно широкое пространство для теорий среднего уровня и эмпирических исследований. Дискуссии также касались социальной эффективности экономического развития, а также роли социологии в социальном планировании и управлении. Эти процессы, несмотря на внешние ограничения, способствовали внутреннему укреплению дисциплины и подготовке к будущим кардинальным изменениям.

Трансформация социологии в России в 1990-е годы: Отказ от догм и «теоретический вакуум»

С распадом Советского Союза в 1991 году российская социология вступила в совершенно новую, неизведанную эпоху. Резкий отказ от марксистской парадигмы, которая десятилетиями служила единственной идеологической и теоретической основой, породил не только свободу, но и глубокий кризис идентичности. Это десятилетие стало временем «мучительного поиска новых идейно-теоретических ориентаций», ознаменованным как активным восполнением пробелов, так и появлением специфических проблем.

Отказ от марксизма и восполнение пробелов

Крах коммунистического режима означал не просто смену политического строя, но и полную перестройку всей системы общественных наук. Обязательное изучение научного коммунизма, истории КПСС и политической экономии ушло в прошлое, оставив после себя «теоретическую растерянность». Монометодологический подход, который десятилетиями диктовал правила игры, исчерпал себя. В этой ситуации перед российской социологией встала неотложная задача – восполнить огромные пробелы в знаниях, накопившиеся за годы изоляции.

Социология искусства: теоретические основания, методологические ...

... под вопрос его традиционные функции и формы существования. Цель настоящего реферата — систематизировать существующие подходы к социологии искусства, выявить её актуальные проблемы и показать возрастающую роль герменевтики в ... ценности, что раскрывает скрытые механизмы легитимации и отторжения художественных форм. Параллельно с теоретическими изысканиями развивалась и эмпирическая социология

Начался активный процесс знакомства с мировой и дореволюционной российской социологической мыслью. В этот период массово публиковались:

• Работы классиков западной социологии: Произведения Огюста Конта, Эмиля Дюркгейма, Макса Вебера, которые ранее были доступны лишь узкому кругу специалистов, стали доступны широкой аудитории.
• Труды современных западных социологов: Российские учёные и студенты получили возможность изучать актуальные западные теории и концепции.
• Фрагменты работ дореволюционных российских социологов и философов: Особое значение имело возвращение в научный оборот фундаментальных трудов Питирима Сорокина, идеи которого были несправедливо забыты или искажены в советский период.

Этот «мучительный поиск» также включал переосмысление ранее существовавших, но заглушенных теоретических ориентаций, таких как феноменологическая социология и структурный функционализм, которые в советское время могли лишь косвенно влиять на исследования. Публикация западных учебников и монографий, перевод статей, организация международных конференций – всё это было направлено на быструю интеграцию российской социологии в мировое научное пространство.

Проблемы «теоретического вакуума» и «мозаичной картины»

Однако быстрая смена парадигм и лавинообразное поступление новой информации не могли не вызвать своих проблем. В российской социологии 1990-х годов возникли специфические явления, которые образно характеризовались как «теоретический вакуум» и «мозаичная картина».

«Теоретический вакуум» означал отсутствие:

• Обширных и постоянных коммуникаций по фундаментальной социологической теории. В условиях, когда отпала необходимость в единой идеологической платформе, не сформировался и единый дискуссионный каркас, способный объединить исследователей вокруг общих теоретических проблем.
• Нехватки разветвленных концептуальных построений. Большинство работ сводились к описанию эмпирических данных или компиляции западных теорий без глубокой их переработки.
• Самостоятельных последователей признанных западных школ. Вместо формирования собственных школ, адаптирующих и развивающих западные идеи, часто наблюдалось поверхностное заимствование.
• Заметных претензий на создание собственных крупных теоретических проектов. Основное внимание уделялось прикладным исследованиям и освоению уже существующих теорий.

«Мозаичная картина» теоретических подходов характеризовала фрагментированность и зачастую противоречивость этих подходов. После отказа от монометодологического марксистского подхода, исследователи оказались перед множеством новых направлений, каждое из которых предлагало свой взгляд на общество. Это приводило к отсутствию единого понимания предмета социологии и её основных категорий, создавая состояние «теоретической растерянности».

Особенно остро эти проблемы были обозначены в известной статье А.Ф. Филиппова, опубликованной в 1997 году под названием «О понятии теоретической социологии». В ней содержалось радикальное утверждение: «Теоретической социологии в сегодняшней России нет». Филиппов объяснял это отсутствием устойчивых коммуникаций, разветвленных концептуальных построений и самостоятельных школ. Его статья вызвала многочисленные дискуссии в социологическом сообществе и, парадоксальным образом, дала толчок разработке новых теорий. Филиппов предлагал опираться на существующие теории и по-новому комбинировать имеющиеся ресурсы для осмысления «дотеоретического социального опыта» России, что подразумевало не слепое копирование, а вдумчивую работу с интеллектуальным наследием.

Адаптация западных теорий: «Пересадка на российскую почву» и критика

В условиях «теоретического вакуума» одним из основных путей развития российской социологии стала активная адаптация западных теорий. Такие направления, как структурный функционализм, феноменология, символический интеракционизм, теория рационального выбора и многие другие, стали объектом пристального изучения. Это, безусловно, расширяло социологический кругозор и обогащало методологический арсенал.

Однако эта адаптация не всегда проходила гладко. Часто западные теории «пересаживались на российскую почву без должного» осмысления. Некритическое заимствование приводило к поверхностному применению концепций, не учитывающих уникальную культурно-историческую и социальную специфику России. Более того, критики указывали на риск того, что российские социологи, стремясь к публикациям в зарубежных журналах и финансированию от иностранных фондов, могли фокусироваться на темах, интересных преимущественно западным коллегам, что иногда приводило к формированию негативных или искажённых представлений о России.

Некоторые учёные высказывали опасения, что такая некритическая адаптация способствует «коллективной деградации интеллектуалов» и оперативной смене политических пристрастий, особенно в условиях, когда бывшие кафедры научного коммунизма массово преобразовывались в кафедры социологии или политологии, зачастую без должной профессиональной подготовки кадров. «Блеск и нищета» прикладной социологии в этот период выражались в обилии средств от бизнеса, иностранных фондов и партий, что порождало «социологический дилетантизм» и бесконтрольную практику, ведущую к смене политических пристрастий ради финансовой выгоды.

Трансформация требовала не просто заимствования, а интеллектуальных усилий, глубокого переосмысления существующих макротеорий и активного поиска новых путей развития социологической науки, способных адекватно описать и объяснить уникальные процессы, происходящие в постсоветской России. Это стало отправной точкой для следующего этапа развития – преодоления кризиса и формирования собственной теоретической идентичности.

Проблемы и преодоление кризиса в российской теоретической социологии 1990-х гг.

1990-е годы стали десятилетием не только кардинальных социальных перемен, но и глубокого теоретического кризиса в российской социологии. «Теоретический вакуум» и «мозаичная картина» теоретических подходов, о которых говорилось ранее, требовали незамедлительного преодоления. Ответом на эти вызовы стали интенсивные поиски новых теоретических ориентиров, попытки создания собственной концепции постсоветского общества и возрождение забытых отечественных традиций.

Поиск теории постсоветского общества

Ключевой задачей для российских социологов в середине 1990-х годов стало осмысление результатов реформ, которые часто не соответствовали первоначальным прогнозам и вызывали глубокое разочарование в обществе. Социологические опросы того времени демонстрировали устойчивое негативное отношение населения к проводимым преобразованиям. Например, исследования показали углубление отчуждения населения от власти и собственности. Это подтолкнуло учёных к анализу «приобретений и потерь россиян» и изучению меняющегося соотношения «выигравших и проигравших» от социально-экономических преобразований. Нарастание разочарования в реформах и рост популярности идеи стабильности также повлияли на переосмысление.

В этих условиях возникла настоятельная потребность в создании оригинальной теории постсоветского общества, способной объяснить уникальную динамику происходящих в России трансформаций, выходящих за рамки западных моделей. Среди наиболее заметных попыток в этом направлении можно выделить:

• «Теория парадоксального человека» Ж.Т. Тощенко: Эта концепция была разработана для отражения противоречивости постсоветского общества и его акторов, демонстрирующих подчас взаимоисключающие ценности и поведенческие паттерны.
• «Социология жизни» Ж.Т. Тощенко: Предлагала комплексный подход к анализу объективных и субъективных факторов развития страны, уделяя внимание повседневным практикам и жизненным мирам людей.
• Российская экосистемная теория риска О.Н. Яницкого: Эта теория стремилась объяснить современные российские реалии с учетом экологических и социальных рисков, выходя за рамки традиционных социологических подходов.

Эти и другие попытки свидетельствовали о стремлении российских социологов не просто адаптировать западные теории, а создать собственные, глубоко укорененные в отечественном контексте концепции.

Возрождение отечественных традиций и консолидация сообщества

Преодоление кризиса требовало не только создания новых теорий, но и возрождения институциональных и интеллектуальных традиций. В этом контексте особую роль сыграло возрождение Социологического общества им. М.М. Ковалевского в 1993 году. Это общество, первоначально основанное в 1916 году и функционировавшее до 1923 года, стало важной площадкой для консолидации профессионального сообщества отечественных социологов. Его возрождение инициировало дискуссии о необходимости формирования единого российского социологического сообщества с учётом национальных традиций и истории развития социологии в России.

Помимо этого, важным шагом стало создание новых дискуссионных площадок. Например, серия «Проблемы теоретической социологии», начатая в 1994 году, стала платформой для обсуждения актуальных теоретических и методологических вопросов с участием ведущих российских и зарубежных учёных, таких как Р. Будон и М. Вивьерка. Эти инициативы способствовали не только обмену идеями, но и формированию новой интеллектуальной среды, где российские социологи могли бы развивать свои теоретические концепции.

Несмотря на продолжающиеся проблемы, вызванные «теоретическим вакуумом» и «мозаичной картиной», утверждение А.Ф. Филиппова об отсутствии теоретической социологии в России, хоть и было радикальным, послужило мощным стимулом для развития. Оно заставило социологическое сообщество задуматься о собственном месте в мировом научном пространстве и необходимости активной работы по созданию оригинальных теоретических построений. Филиппов предлагал опираться на существующие теории и по-новому комбинировать имеющиеся ресурсы для осмысления специфического «дотеоретического социального опыта» России, что стимулировало дискуссии и разработку новых теоретических направлений.

Необходимость критического переосмысления и синтеза

Преодоление кризиса требовало глубокого переосмысления существующих в российской литературе макротеорий и активного поиска новых путей развития социологической науки. Это подразумевало переход от простого заимствования и имитации зарубежных теори�� к разработке оригинальных концепций, глубоко укорененных в российских реалиях.
Задача состояла в том, чтобы создать «субтеории именно российских трансформаций», которые могли бы опираться на «общую грандтеорию», сопоставимую по значимости с теорией Т. Парсонса, объединяющей проблемы социального порядка, изменения и социального действия. Также требовалось осмысление глобальных контекстов для национальной социологии и рассмотрение новых вызовов, таких как эко-риски и социальные движения.
Таким образом, 1990-е годы, несмотря на все трудности, стали периодом интенсивного интеллектуального труда, когда российская социология, освободившись от идеологического диктата, начала сложный, но необходимый путь к обретению собственной теоретической идентичности и формированию уникального взгляда на социальные процессы.

Современные дискуссии о предмете социологии в России: Вызовы XXI века и перспективы развития

Начало XXI века застало российскую социологию в состоянии продолжающихся трансформаций. После бурного десятилетия 1990-х годов, ознаменованного отказом от идеологических догм и активным освоением западных теорий, новое столетие принесло с собой как новые вызовы, так и переосмысление старых проблем. Современная российская теоретическая социология оценивается как находящаяся в состоянии кризиса, но при этом демонстрирует потенциал для развития и интеграции в мировое научное сообщество.

Современный кризис: Отсутствие интереса и зависимость от госзаказа

Кризисное состояние российской теоретической социологии отмечается уже полтора десятилетия и проявляется в нескольких ключевых аспектах:

• Отсутствие интереса общества: Социология, за исключением опросов общественного мнения, часто не привлекает широкого общественного внимания. Это приводит к её восприятию как сугубо прикладной дисциплины, способной лишь фиксировать данные, но не предлагать глубокого теоретического осмысления социальных процессов.
• Восприятие как исключительно эмпирической науки: Устойчивая проблема заключается в том, что социология воспринимается как наука, занятая лишь сбором данных, без должной теоретической рефлексии. Это усугубляет «теоретический вакуум» и препятствует формированию оригинальных теоретических школ.
• Зависимость от государственного заказа: Социология в России часто служит интересам власти и бизнеса, а не выступает независимой и критической наукой гражданского общества. Отмена выборов губернаторов и мажоритарной системы выборов депутатов в начале 2000-х годов привела к сокращению числа заказчиков электоральных исследований, что ещё больше увеличило зависимость от госзаказа. Это ограничивает исследовательскую свободу и смещает акценты с фундаментальных теоретических проблем на решение текущих, часто политически мотивированных задач.
• Разрозненность социологического сообщества: Отсутствие единой крупной, признанной организации затрудняет формирование дисциплинарных обязательств и стандартов, мешает консолидации усилий по развитию теоретической социологии.
• Упадок «больших» теорий и отсутствие крупных, общепризнанных теоретиков: Многие исследования не имеют глубокой концептуальной основы или используют заимствованные схемы, что мешает целостному пониманию социальной структуры общества и формированию оригинальных теоретических направлений.

Эти проблемы ставят под вопрос способность российской социологии не только объяснять происходящее в обществе, но и отвечать на социальные вызовы, а также представлять интересы слоёв, маргинализируемых глобальным рыночным развитием.

Актуальные направления дискуссий: Неравенство, классовый подход, публичная социология

Несмотря на кризисные явления, в российской социологии активно развиваются дискуссии по ряду актуальных теоретических и практических проблем:

• Социальное неравенство: Эта проблема остаётся одной из наиболее острых и фундаментальных в России. Высокий уровень бедности и дифференциация доходов подтверждаются статистическими данными. Например, в 2024 году коэффициент Джини в среднем по России составил 0,408. Исследования охватывают как объективные критерии (доход, собственность, власть), так и субъективное восприятие несправедливости, которое является одним из наиболее значимых вызовов для целостности социальной ткани российского общества. Дискуссии касаются причин неравенства, его динамики и способов преодоления.
• Классовый подход: Переосмысление классового подхода происходит в контексте новой классовой структуры российского капитализма. В условиях цифровизации и новых форм занятости возникают вопросы о том, как традиционные категории классов соотносятся с современными реалиями.
• Публичная социология: Концепция «публичной социологии», популяризованная Майклом Буравым, активно обсуждается в России. Она предполагает привнесение результатов научных исследований в публичную сферу на благо общества, где социологи выступают как учёные, а не политические активисты. Это направление ставит перед социологами задачу активного участия в общественной жизни, формирования экспертного мнения и влияния на принятие решений.
• Маргинализация и «социальное дно»: Обсуждаются вопросы представления интересов тех социальных слоёв, которые вытесняются на периферию в условиях глобального рыночного развития. Это включает исследования маргинальных групп и «социального дна» (например, бедных), анализирующие причины маргинализации, их роль в социальной структуре и влияние на социально-экономические отношения. Маргинализация рассматривается как одна из тенденций трансформации структуры российского общества.

Старшее поколение российских социологов, несмотря на признание существующих проблем, оценивает общую ситуацию в отечественной теоретической социологии скорее позитивно, отмечая появление новых идей. Эта оценка обусловлена институциональным ростом: в России сейчас более восьмидесяти факультетов готовят социологов, и ежегодно ВАК утверждает около 50 докторских диссертаций по социологии. Новые идеи возникают как ответы на вызовы информационных технологий, трансформацию научного знания (например, усиление трансдисциплинарности и «индустриализация» науки), а также стремительно меняющиеся социальные реалии. Отмечается стремление учитывать «российский цивилизационный путь» и национальные особенности в развитии социологической теории.

Интеграция в мировое сообщество и сохранение национальной специфики

Интеграция российской социологии в мировое научное сообщество является двуединой задачей, подразумевающей как адаптацию зарубежных теоретико-методологических подходов, так и сохранение национальной специфики.

Адаптация зарубежных подходов:

• Позитивные стороны: Принятие мировых стандартов организации исследований и углубление научной рефлексии через сравнение национальных и общемировых тенденций. Глобализация расширяет научный кругозор российских исследователей.
• Негативные стороны: Риск «заимствования и подражательства» без должного критического осмысления. Это может быть обусловлено карьерными интересами (публикация в международных журналах) и не всегда приводит к адекватному описанию российских реалий. Также это может приводить к изучению тем, которые интересны преимущественно западной социологии, иногда поддерживая негативные массовые представления о России.

Сохранение национальной специфики:

• Самобытность российской социологии определяется её историческими корнями, субстанциональным и институциональным становлением, а также современным состоянием. Для её сохранения предлагается отказаться от некритического заимствования западных универсалистских моделей модернизации и разрабатывать теоретические конструкции, отражающие культурно-историческую специфику российского общества.
• В настоящее время предлагается методология, согласно которой Россия рассматривается как «государство-цивилизация», подобное Китаю или Индии, с уникальным путём развития. Дореволюционная российская мысль, представленная как западниками, так и славянофилами, уже тогда стремилась к синтезу идей и полемике с западной наукой, опираясь на русскую культуру и освободительное движение.

Сохранение национального языка науки:

• Важным вопросом для сохранения менталитета и ценностей признаётся сохранение русского языка в науке. Возможность публикации на русском языке в отечественных научных журналах признается важной для российских социологов, хотя она и сталкивается с проблемой невысоких импакт-факторов большинства русскоязычных изданий по сравнению с международными.
• Для повышения конкурентоспособности российских научных изданий предлагается создание единой некоммерческой платформы для ведущих российских журналов с англоязычными версиями, финансируемой из федеральных источников. Это поможет обеспечить распространение исследований, актуальных для России, внутри страны, и одновременно участвовать в мировом научном диалоге. Однако, в современных условиях противостояния России с ведущими западными странами, могут возникать объективные препятствия для российских авторов при публикации в некоторых зарубежных журналах.

Для российской социологии требуются «субтеории именно российских трансформаций», которые должны опираться на «общую грандтеорию», сопоставимую по значимости с теорией Т. Парсонса, объединяющей проблемы социального порядка, изменения и социального действия. Однако в настоящее время делается вывод об отсутствии перспектив создания единой новой гранд-теории, предполагая скорее сосуществование множества общих теорий как вероятностный путь развития социологии в России. Это подразумевает активную теоретическую работу, учитывающую уникальную динамику российского общества, включая его «институциональную колею» и возвращение некоторых советских институтов.

Современная социологическая теория сталкивается с вызовами глобального кризиса, процессами «де-структурации» и проблемой «(трансформирующей) агентности», которые требуют пересмотра теоретических постулатов о «структуре/действии». Преодоление этих вызовов требует отказа от идеи «вторичности» действия по отношению к структуре и разработки теоретической картины мира, которая сочетает относительную устойчивость социальных образований с реальным трансформационным потенциалом «агентности», проявляющимся в появлении новых социальных форм. Глобальный кризис, цифровая трансформация и появление новых социальных акторов (например, блогеры, социальные движения) требуют междисциплинарных подходов и переоценки устоявшихся теоретических рамок.

Осознание единства универсальной и национальной тематик является ключом к органическому, творческому, самостоятельному развитию отечественной социологии. Это означает критическое осмысление мировых социологических достижений и их вдумчивую адаптацию к национальному контексту, а не простое подражание. Такой подход способствует развитию уникальных «социокультурных конфигураций» и «цивилизационной динамики» России в рамках глобального контекста.

Заключение: Уроки прошлого и взгляд в будущее

Путь отечественной социологии с 1960-х по 1990-е годы, а также её современное состояние, представляет собой увлекательную и поучительную историю борьбы за научную автономию, теоретическую глубину и социальную значимость. От возрождения в условиях «хрущевской оттепели» с её скрытым социально-критическим потенциалом, через десятилетия идеологического диктата исторического материализма, который, несмотря на «малоконструктивность», способствовал расширению предметного поля, до драматических трансформаций 1990-х, породивших «теоретический вакуум» и активный поиск новых ориентиров, российская социология постоянно находилась в процессе самоопределения.

Ключевые уроки, которые можно извлечь из этого исторического обзора, заключаются в следующем:

1. Важность институциональной поддержки: Создание ССА, ИКСИ/ИСИ, а также специализированных журналов и дискуссионных площадок играло и продолжает играть критическую роль в становлении и развитии дисциплины.
2. Пагубность идеологического диктата: Жесткое отождествление социологии с историческим материализмом и насаждение «трехчленной формулы» значительно тормозило её развитие, препятствуя формированию самостоятельных теорий и объективному анализу социальных процессов. Опыт показал, что истинное научное знание не может быть ограничено догмами.
3. Необходимость критического осмысления: И в советский период, и в 1990-е годы, успех или неуспех социологических инициатив зависел от способности учёных критически осмысливать существующие теории – будь то исторический материализм или западные концепции – и адаптировать их к уникальным российским реалиям.
4. Стремление к междисциплинарности и инновациям: Опыт кооперации с математиками, экономистами и другими специалистами в 1960-1980-е годы, а также постоянный поиск новых подходов, показали, что междисциплинарность является мощным двигателем развития социологического знания.
5. Сохранение национальной идентичности: Несмотря на неизбежную интеграцию в мировое научное сообщество, для российской социологии критически важно сохранять и развивать свою самобытность, создавая «субтеории российских трансформаций» и опираясь на отечественные интеллектуальные традиции.

Сегодня российская социология сталкивается с новыми вызовами: от отсутствия широкого общественного интереса и зависимости от государственного заказа до разрозненности сообщества и необходимости переосмысления «больших» теорий. Однако активно развивающиеся дискуссии о социальном неравенстве, классовом подходе, публичной социологии, а также стремление к интеграции в мировой контекст при сохранении национальной специфики, указывают на потенциал для преодоления этих проблем.

Взгляд в будущее российской социологии – это взгляд на дисциплину, которая, пройдя сложный исторический путь, продолжает искать своё место в быстро меняющемся мире. Её роль в осмыслении современных социальных вызовов, таких как цифровизация, глобальные кризисы, социальное неравенство и трансформация «структуры/действия», остается неоценимой. Ключ к успешному развитию лежит в органическом сочетании универсальных теоретических подходов с глубоким пониманием уникального российского цивилизационного пути, активной теоретической работе, консолидации сообщества и открытом диалоге с обществом. Только так российская социология сможет реализовать свой потенциал и внести значимый вклад как в национальное, так и в мировое социологическое знание.

Ключевые вопросы об эволюции социологии в России: от идеологии к идентичности

Список использованной литературы

1. Барулин В.С. Исторический материализм. Современные тенденции развития. – М.: Мысль, 1986.
2. Бороноев А.О., Ельнеев В.Я. О предмете социологии как общей науки об обществе // Социс. – 1991. – № 5.
3. Волков Ю.Г., Мостовая И.В. Социология. – М., 1999.
4. Глязерман Г., Киле В., Пилипенко Н. Исторический материализм — теория и метод научного познания и революционного действия // Коммунист. – 1971. – № 4.
5. Добриянов В.С. Методологические проблемы теоретического и исторического познания. – М., 1968.
6. Иванов В.Н. Методологические проблемы марксистско-ленинской социологии // Вопросы философии. – 1986. – № 8.
7. Иванов В.Н. Социология в системе научного управления обществом. – М., 1984.
8. Иванов В.Н. Социология в СССР (записки директора института) [Электронный ресурс]. – URL: https://www.isras.ru/files/publ/Ivanov_Sociologia_v_SSSR.pdf
9. Ильин В.В. Социология как фундаментальная наука // Социс. – 1994. – № 3.
10. Исторический материализм [Электронный ресурс]. – URL: http://www.booksitenet.ru/glos-i.htm
11. История социологии массовой коммуникации в СССР (1960–1980-е гг.) [Электронный ресурс] // Социс. – URL: https://www.socis.isras.ru/article/2162/
12. Келле В.Ж., Ковальзон М.Я. Теория и история. Проблемы теории исторического процесса. – М., 1981.
13. Константинов В.Ф., Келле В.Ж. Исторический материализм — марксистская социология // Коммунист. – 1966. – № 1.
14. Мысли о современной российской социологии и ее перспективах [Электронный ресурс] // Социс. – URL: https://www.socis.isras.ru/article/8456/
15. Немчинов В.С. Избранные произведения. Т. 1. – М., 1967.
16. О перспективах развития российской социологии в XXI веке [Электронный ресурс] // CyberLeninka. – URL: https://cyberleninka.ru/article/n/o-perspektivah-razvitiya-rossiyskoy-sotsiologii-v-xxi-veke-diskussiya-s-uchastiem-v-ilina-k-kleman-i-olimpievoy-e-zdravomyslovoy-a
17. О периодизации истории отечественной социологии [Электронный ресурс] // CyberLeninka. – URL: https://cyberleninka.ru/article/n/o-periodizatsii-istorii-otechestvennoy-sotsiologii
18. Ойзерман Т.И. Проблемы историко-философской науки. – М.: Мысль, 1982.
19. Особенности российской социологии: наследие прошлого и вызовы настоящего [Электронный ресурс] // CyberLeninka. – URL: https://cyberleninka.ru/article/n/osobennosti-rossiyskoy-sotsiologii-nasledie-proshlogo-i-vyzovy-nastoyaschego
20. Осипов Г.В. Теория и практика социологических исследований в СССР. – М.: Наука, 1979.
21. Практики кооперации математиков и социологов в 1960–1980-е годы в СССР [Электронный ресурс] // Журнал социологии и социальной антропологии. – URL: https://sociological.journal.hse.ru/article/view/6823
22. Прикладная социология: словарь. – Минск, 1984.
23. Проблемы и перспективы современной российской теоретической социологии [Электронный ресурс] // CyberLeninka. – URL: https://cyberleninka.ru/article/n/problemy-i-perspektivy-sovremennoy-rossiyskoy-teoreticheskoy-sotsiologii
24. Противоречия роста: гуманитарное знание в СССР в 1960–1970-х [Электронный ресурс] // CyberLeninka. – URL: https://cyberleninka.ru/article/n/protivorechiya-rosta-gumanitarnoe-znanie-v-sssr-v-1960-1970-h
25. Российская социология в поисках ответов на теоретические вызовы [Электронный ресурс] // Социс. – URL: https://www.socis.isras.ru/article/25794/
26. Руткевич М.Н. Диалектика и социология. – М., 1980.
27. Современная социологическая теория: вызовы и возможности для российской социологии [Электронный ресурс] // Социс. – URL: https://www.socis.isras.ru/article/17006/
28. Социальная теория в России: поиски самоопределения и выхода из кризиса [Электронный ресурс] // Институт философии РАН. – URL: https://iphras.ru/page52414704.htm
29. Социология в СССР [Электронный ресурс] // МГУ. – URL: http://www.socio.msu.ru/sotsiologiya-v-sssr/
30. Социология науки в СССР в 1950-1960-е годы [Электронный ресурс] // CyberLeninka. – URL: https://cyberleninka.ru/article/n/sotsiologiya-nauki-v-sssr-v-1950-1960-e-gody
31. Сохраняя отечественные традиции: возрождение социологического общества им. М.М. Ковалевского [Электронный ресурс] // Социс. – URL: https://www.socis.isras.ru/article/3927/
32. Становление и развитие социологии в России [Электронный ресурс] // МГУ. – URL: http://www.socio.msu.ru/sotsiologiya-v-rossii/
33. Становление, этапы и особенности российской социологии (1860-1917 гг.) [Электронный ресурс] // CyberLeninka. – URL: https://cyberleninka.ru/article/n/stanovlenie-etapy-i-osobennosti-rossiyskoy-sotsiologii-1860-1917-gg
34. Теоретическая социология в современной России: глобальная и национальная перспективы [Электронный ресурс] // Социс. – URL: https://www.socis.isras.ru/article/19601/
35. Теоретическая социология современной России: кейс А.Ф. Филиппова [Электронный ресурс] // CyberLeninka. – URL: https://cyberleninka.ru/article/n/teoreticheskaya-sotsiologiya-sovremennoy-rossii-keys-a-f-filippova
36. Теории социальной реальности в российской социологии [Электронный ресурс] // CyberLeninka. – URL: https://cyberleninka.ru/article/n/teorii-sotsialnoy-realnosti-v-rossiyskoy-sotsiologii
37. Тощенко Ж. Социология. – М., 2001.
38. Тощенко Ж. Социология. Общий курс. – М., 1999.
39. Уроки возрождения отечественной социологии и ее развитие в постсоветский период [Электронный ресурс] // CyberLeninka. – URL: https://cyberleninka.ru/article/n/uroki-vozrozhdeniya-otechestvennoy-sotsiologii-i-ee-razvitie-v-postsovetskiy-period
40. Философский энциклопедический словарь. – М., 1983.
41. Фирсов Б.М. История советской социологии: 1950-1980-е годы. Очерки [Электронный ресурс]. – URL: https://imwerden.de/pdf/firsov_istoriya_sovetskoi_sotsiologii_1950-1980e_gody_2012.pdf
42. Харчёв А.Г. Предмет и структура социологической науки // Социологические исследования. – 1981.
43. Чесноков Д.И. Исторический материализм. 2-е изд. – М., 1965.
44. Ядов В.А. Социологическое исследование: Методология, программа, методы. – Саранск, 1995.