Ницше: Генеалогия морали

Тот, кто борется с чудовищами, должен

следить за собой, чтобы самому не обра-

титься в чудовище. Попробуй подолгу смотреть в пропасть, и она заглянет

тебе в глаза.

Ф. Ницше

«По ту сторону добра и зла»

Фридрих Ницше (1844 — 1900) — великий немецкий философ и филолог, поэт и музыкант. Перед тем, как приступить к краткому изложению и анализу его работы, хочется сказать несколько слов, обрисовав характер его философского мировоззрения в целом. Для творчества Ницше характерно необычное употребление общепринятых в философии понятий. Его идеи, как правило, облечены в форму фрагментов и афоризмов. Ему чужды всякие попытки построения философской системы. Согласно Ницше, мир есть постоянное становление и бесцельность, что выражается в идее «вечного возвращения одного и того же». Лишь понятие «вещи» выступает, как некий момент устойчивости в хаосе становления. Вслед за А. Шопенгауэром Ницше в основе мира мыслил волю как движущую силу становления, как порыв, как волю к власти, волю к расширению своего Я, к экспансии. Центральным понятием у Ницше является идея жизни, он является родоначальником направления, именуемого философией жизни.

amor fati —

Основное внимание Ницше было сосредоточено на проблемах культуры, на вопросах этики иэстетики, в частности музыки, а также на идеях бытия человека. Ницше выделяет в искусстве два начала: дионисийское — стихийное, оргиастическое, экстатическое — иаполлоновское — просветлённое, гармоническое, рефлексивное. Эти противоборствующие силы характеризуют само бытие, причём дионисийское, изначально-жизненное, лежит в основе бытия. Идеал же культуры заключается в достижении равновесия этих полярных начал. Искусство — это сублимация чувственного удовольствия: восприятие произведений искусства сопровождается возбуждением полового инстинкта, опьянением, жестокостью как глубинным состоянием психики. Именно их смешение производит эстетическое состояние.

Нельзя не отметить, что главная тенденция в воззрениях этого незаурядно одарённого мыслителя и разносторонне развитого человека творчества состояла в совершенствовании культуры человеческого вида, в улучшении самого типа человеческой личности. Воззрения Ницше имели и по сию пору имеют большое влияние на умы людей; этому во многом способствует удивительно изящная литературная форма его произведений в виде броских афоризмов, парадоксальных выражений, памфлетов и притч, а также мужественный и вместе с тем поэтический характер его твёрдой и ясной, как холодный горный воздух, прозы.

6 стр., 2904 слов

Фридрих Вильгельм Ницше: жизнь и деятельность

... и уже тяготившей Ницше филологической среды и произвёл на философа чрезвычайно сильное впечатление. Их объединяло духовное единство: от обоюдного увлечения искусством древних греков и любви к творчеству ... в своей жизни и наибольший опыт общения с женщинами достался от ... и чувства объявляет злом и требует избавиться от этого. Произведения ницше творческий философия воля Введением в свою философию Ницше ...

* * *

«Генеалогия морали»

старчески

Не мораль ли виновна в том, что никогда не будет достигнута возможная сама по себе мощность и красота типа человек?

Не является ли мораль опасностью самою опасною из всех опасностей?..

Трактат первый

«Добро и зло», «хорошее и дурное»

Фридрих Ницше открывает первый трактат памфлета критикой взглядов, присущих английскому психологу Полу Ри и его коллегам, задаваясь вопросом, что именно обуславливает суждения последних о происхождении сил, имеющих решающее значение для развития личности . Философ отмечает, что его незримым оппонентам совершенно чужд исторический дух, что и подталкивает искать корни понятий добра и зла там, где менее всего это желала бы видеть интеллектуальная гордость человека («…в косной привычке, в забывчивости или в слепом и случайном сцеплении мыслей и их машинальности, или в чём-либо чисто пассивном, автоматичном, рефлексивном, молекулярном и в основе тупом…»): «Первоначально — декретируют они — неэгоистические поступки хвалили и называли «добром» те, кому они оказывались, следовательно, кому они были полезны; впоследствии забыли источник этой похвалы и стали считать добрым неэгоистические поступки вообще, как будто они были чем-то хорошим, так как они обычно превозносились, как нечто хорошее».

полезности

Ницше пишет, что, во-вторых, помимо исторической неприемлемости рассматриваемой гипотезы происхождения оценки «добра», психологическим внутренним противоречием. Предполагается, что источником похвалы неэгоистического поступка была его полезность, и что это было забыто . Но как возможно подобное забвение? Может быть, в определённое время прекратилась полезность подобных поступков? Напротив, мы можем наблюдать совершенно противоположное, поскольку полезность эта была всегда обыденным явлением, таким, которое подчёркивалось и подчёркивается непрерывно снова; следовательно, оно не только не могло исчезнуть из сознания, не только не могло быть позабыто, но должно было всё резче запечатлеваться в сознании. Ницше считает, что на правильный путь его вывел вопрос, что собственно обозначают в этимологическом отношении выражения «добро» на разных языках, и так как философ был также незаурядным филологом, ему не составило большого труда провести лингвистический (а также историко-лингвистический) анализ данного выражения: «Я нашёл, что все они указывают на одинаковое превращение понятия , что всюду основным понятием является «знатный», «благородный» в сословном смысле, из которого развивается с необходимостью понятие «добро» в смысле «душевно-знатного», «благородного», «душевно-высокопоставленного»…; развитие это идёт всегда параллельно с другим, которое «пошлое», «плебейское», «низкое», в конце концов, превращается в понятие «дурное»». Не углубляясь в данное исследование, можем привести два красноречивых примера. Немецкое слово «schlecht» (дурно), тождественное со словом «schlicht» (простой), первоначально обозначало безо всякого оскорбительного смысла простого человека, простолюдина в противоположность знатному. Приблизительно ко времени тридцатилетней войны, то есть довольно поздно, смысл этого слова превращается в современный. Можем также сравнить в русском языке старинное обозначение простолюдина словом «подлый» («подлые людишки») и современное понятие «подлый». Такое позднее открытие явления «превращения понятий» Ницше объясняет задерживающим влиянием, которое оказывал демократический предрассудок на все вопросы происхождения. Ницше отмечает также, что часто в тех словах и корнях, которые обозначают «добро», ещё просвечивают главные оттенки, на основании которых знатные именно и считали себя людьми высшего ранга: «Они называют себя, например, «истинными»; прежде всего греческая знать… Созданное для этого слово Трактат первый 1 по своему корню обозначает такого, который существует, который обладает реальностью, кто истин; затем истинный в субъективном смысле, правдивый». Далее Ницше приводит несколько аналогичных примеров из греческого, латинского, галльского и немецкого языков: «Немецкое «Gut» (добрый, хороший) не обозначает ли «den Gottlichen» (божественного), человека божественного происхождения? Не тождественно ли оно с именем народа (первоначальным дворянством)?».

7 стр., 3104 слов

Социология личности: понятия человек, личность, индивид

... 1. Понятия «человек», «личность», «индивид», «индивидуальность». Биологическое и социальное в человеке. Социологическое понятие личности. 1.1 Понятия «человек», «личность», «индивид», «индивидуальность» Наряду с понятием "личность" употребляются термины "человек", "индивид", "индивидуальность". Содержательно эти понятия переплетены между собой. Человек - это родовое понятие, указывающее ...

Тот случай, когда высшая каста является в то же время и жреческой, не представляет исключения из правила, что понятие о политическом превосходстве всегда переходит в понятие о духовном преимуществе. Здесь, например впервые в качестве классового различия появляются понятия «чистый» и «нечистый» и из этих понятий также впоследствии развивается понятие «хороший» и «дурной», уже не в классовом смысле. Ницше считает, что противоречия оценок в случае жреческой аристократии приняли опасный внутренний что благодаря ним в конце концов между людьми была создана огромная пропасть: «У духовенства всё становится опаснее; не только целебные средства и искусства, но и высокомерие, месть, остроумие, распутство, любовь, властолюбие, добродетель, болезнь. …Можно сказать, что на почве этой в самой сущности опасной формы существования человека, формы священнической, человек вообще стал более интересным животным, что только здесь человеческая душа в высшем смысле достигла глубины и стала злою — а это ведь две основные формы превосходства человека над остальными животными!..».

Далее Ницше отмечает, что бессильные внесли в человеческую историю тот дух, который явился причиной переоценки изначальных понятий. Аристократическое уравнение ценностей (хороший, знатный, могучий, счастливый, любимый Богом) было вывернуто наизнанку, по мнению философа, с принятием христианских понятий, а корни этих понятий Ницше усматривает в монотеистической концепции иудаизма, «…а именно: » только одни несчастные — хорошие; бедные, бессильные, низкие — одни хорошие, только терпящие лишения, больные, уродливые благочестивы, блаженные, только для них блаженство; зато вы, вы знатные и могущественные, вы на вечные времена злые, жестокие, похотливые, ненасытные, безбожные и вы навеки будете несчастными, проклятыми и отверженными»… Известно кто унаследовал эту переоценку…». Автор считает, что с иудеев начинается «восстание рабов в морали : восстание, имеющее за собой двухтысячелетнюю историю и которое теперь бросается в глаза только потому, что оно было победоносно». За две тысячи лет на стволе этого дерева мести — глубочайшей и возвышеннейшей, создающей идеалы, преобразующей ценности — выросла новая любовь, глубочайшая из всех видов любви. Ницше ставит вопрос: не был ли Иисус из Назарета — воплощённое евангелие любви, Спаситель, несущий бедным, больным, грешникам блаженство и победу — не был ли именно Он искушением, в самой жуткой и непреодолимой форме, искушением и окольным путём к тем иудейским ценностям и новшествам идеала. Разве не на обходном пути Спасителя, этого кажущегося противника и разрушителя Израиля, иудеи достигли последней цели своей высшей жажды мести — радикальной переоценки нравственных ценностей своих врагов и победителей? Ницше вопрошает: «Не было ли чёрным, тайным искусством истинно великой политики мести, дальнозоркой, подпольной, медленной и предусмотрительной мести то обстоятельство, что сам Израиль вынужден был объявить перед всем миром смертным врагом и распять на кресте орудие своей мести, чтобы … все противники Израиля могли бы безбоязненно идти на эту приманку? Да и можно ли было … при всех ухищрениях ума вообще выдумать более опасную приманку ? Можно ли изобрести что-либо равное, столь же увлекательное, чарующее, оглушающее подобно губительной силе этого символа «святого креста», этого ужасного парадокса «бога на кресте», этой мистерии невообразимой, последней, крайней жестокости и самораспятия бога для спасения человека ?.. Несомненно одно, что до сих пор Израиль своей местью и переоценкой всех ценностей … торжествовал постоянно над всеми другими идеалами, над всеми идеалами более возвышенными «.

8 стр., 3780 слов

Этические воззрения ницше

... Ницше отвергает мораль, направленную на стадную полезность, благо общины, потому что в рамках такой морали не может существовать мораль любви к ближнему. Он выступает против размягчающего, безвольного этического ... становится победой. Ницше называетressentiment воображаемой местью, местью бессильного, ... Ницше, состоит в том, что мораль умаляет, унижает человека. Более того, он даже апеллирует к понятиям ...

Здесь мне хотелось бы приостановить освещение работы немецкого философа и изложить свою точку зрения на поставленные им вопросы. При всём моём уважении к Фридриху Ницше я не могу согласиться с его взглядом на христианство, на личность Спасителя.

Во-первых, я считаю, что Церковь, Вера и Бог — явления глубоко различные по своей сущности. Церковь — это организация, институт, учреждённый самими людьми, подверженный влиянию политических и социальных факторов. За время своего существования христианская церковь, как католическая, протестантская, так и ортодоксальная, неоднократно реформировалась, динамически изменяя свои каноны и устои. Эти реформы, несомненно, инициировались людьми , хоть и считающимися пастырями рода человеческого, посредниками между человеком и Богом. И среди священнослужителей, представителей «жреческой аристократии», как именует их Ницше, во все времена было немало личностей властолюбивых, тщеславных, высокомерных, то есть проявляющих те же человеческие качества, что и простые миряне. Это не в коей мере не умаляет достоинства тех отцов церкви, которые искренне и самозабвенно, не преследуя никакой для себя выгоды приблизиться к Богу, познать счастье в любви к ближнему и всепрощении.

учреждённой

6 стр., 2770 слов

Ressentiment Фридриха Ницше как ценностное основание этоса «делового ...

... [2, с. 24]. Таким образом, во-первых, Ф. Ницше указывает на жажду мести как духовное основание этоса мелкой буржуазии и торговцев. ... настоящей реакции и поэтому вознаграждают себя воображаемой местью. Между тем, благородная мораль возникает из торжествующего утверждения себя самого, ... уничтожить их: Зато представьте себе «врага» в том виде, как его представляет себе человек ressentiment - именно здесь ...

Во-вторых, среди последователей христианского учения во все времена, с тех пор, как христианство стало государственной религией Великой Римской империи и до наших дней, было немало людей знатных, благородного происхождения, которые имели огромное влияние на человеческое общество и которые употребляли это влияние на совершение благодеяний чисто христианских. Именно таких людей я считаю ярчайшими представителями христианской общины всех времён и народов и думаю, что они от этого ничуть не умаляли достоинство своего происхождения и могущества, наоборот, их нравственные качества могли служить примером как для аристократов, так и для простолюдинов. Известно также, что и среди ортодоксальных иудеев с древних времён и по сей день можно назвать множество тех, кто пользуется влиянием и властью, кто богат и могущественен, поэтому трудно согласиться с мнением философа, что именно от них происходит мнение «бедные, слабые и бессильные — хорошие; богатые, знатные, сильные — дурные».

В третьих, Заповеди Христовы хоть и имеют грани соприкосновения с заповедями Ветхого Завета, но и в корне отличаются от них. Я имею в виду вторые пять заповедей, устанавливающих норму взаимоотношений между людьми. Заповеди Нового Завета гласят о любви к ближнему, об уважении к его личности, о бескорыстии по отношению к любому человеку, они призывают к неотмщению обид, в то время как заповеди Моисея завещают помогать человеку своего рода, своего племени, и провозглашают как закон: «Око за око, зуб за зуб»! Разумеется, нельзя проводить прямые аналогии между ценностями христианскими и ветхозаветными. Кроме того, Спаситель не утверждал, что богатство и могущество, равно как и высокое происхождение являются помехой на пути к спасению души, и даже знаменитая фраза «Легче верблюду пройти сквозь игольное ушко, чем богатому попасть в рай» не говорит об этом буквально. Нет, речь идёт о том, что богатство материальное, нажитое в земной жизни, не является пропуском на небеса («…не собирайте себе богатства на земле, но на небе…») само по себе; но если человек знатный, могущественный и благородный творит благие дела, то разве не достоин он уважения на земле и вечного блаженства в жизни небесной? И в Новом Завете мы можем найти примеры того, что среди последователей Христа ещё при жизни его были люди обеспеченные, пускай и простого происхождения. Не к полному отказу от жизни земной и переоценке изначальных аристократических ценностей призывал Спаситель, а к борьбе с очерствелостью души , корыстностью, мстительной жестокостью и злобой.

восстания рабов в морали,

При оценке благородных имеет место обратное явление: она действует и вырастает независимо, она ищет своё противоположение только для того, чтобы ещё благодарнее, ещё радостнее сказать себе самой — да. Её отрицательное понятие «низкое», «пошлое», «скверное» является только бледным изображением контраста по отношению к их положительному, насквозь пропитанному жизнью и страстью, основному понятию «Мы благородные, мы добрые, мы прекрасные, мы счастливые»! Если способ оценки благородных ошибочен и не соответствует действительности, то это относится к той области, которая им недостаточно известна, узнать которую они упорно противятся: иногда они ошибаются в оценке презираемой ими среды, человека, толпы народа. С другой стороны можно видеть, что эффект презрения, взгляда свысока, взгляда превосходства, даже если он извращает образ презираемого, далеко уступает тому извращению, какое позволяют себе по отношению к своим противникам скрытая ненависть, месть бессильного.

13 стр., 6007 слов

Фридрих Ницше о религии

... силы и существа (богов, духов), которые являются предметом поклонения. Цель моей работы, Основные задачи: 1)Просмотреть жизненный путь Ницше. 2) Изучить его труды. 3)Дать оценку отношению к религии Фридриха Ницше. ... получил широкое признание: такие характеристики, как «благородная простота», «холодное величие», или «безмятежность» (выражения, характерные для 18 и 19 вв.), указывают лишь на одну грань ...

чувствовали себя

В связи с этим утверждением Фридриха Ницше мне приходит на ум известный пример — так называемое «Общество вольных каменщиков», мировая паутина масонских лож, только официальная история которой насчитывает более четырёх веков, на самом же деле корни этой организации несоизмеримо глубже в историческом смысле. Что может быть более красноречивым примером вышесказанного, как не тайная, экзотерическая подоплёка масонских обрядов, знаний и суждений? Деятельность этого ордена «благодетелей человечества» всегда была сокрыта от общества, истинные же цели его не всегда были понятны даже большинству далеко не рядовых посвящённых. Но я могу утверждать однозначно, и это давно уже не секрет для многих из нас, что масонская организация причастна, если не напрямую, то косвенно, ко всем европейским революциям, начиная с революции 16 века в Нидерландах и заканчивая октябрьским переворотом 1917 года, столь трагического для нашей Родины. Что ещё, как не жажда мести, могло толкать масонов на борьбу с законными правящими аристократическими партиями, на и призывы к свержению монарших домов — лучших семей Европы — и кровавому избиению благородных представителей дворянского сословия?

первое условие существования

Зато представьте себе «врага» в том виде, как его представляет себе человек жажды мести — именно здесь это его дело, его творчество: он создаёт «злого врага», » злого » именно в качестве основного понятия, исходя из которого, как его отражение и противоположность он выдумывает и «хорошего» — себя самого. И происходит это совершенно обратно тому, как у благородного, который создаёт основное понятие «добрый» первоначально и независимо, исходя именно из себя самого, и только затем создаёт представление о «дурном». Ницше сопоставляет: «Это «дурное» благородного происхождения и то «злое» из бродильного котла ненасытной ненависти — первое, созданное впоследствии, побочное, дополнительный цвет; второе, напротив, оригинал, начало, настоящее деяние в концепции нравственности рабов — как противоположны эти оба понятия «дурной» и «злой», которые, по-видимому, противополагаются одному и тому же понятию «хороший»! Но это не одно и то же понятие «хороший». Напротив, нужно спросить себя, кто собственно является злым согласно морали ressentiment (людей жажды мести).

это и есть именно «хороший» с точки зрения другой морали, именно благородный, могущественный, господствующий, только получивший иную окраску, иное значение, обратное изображение в ядовитом глазу».

13 стр., 6488 слов

Бабушки и дедушки, их виды, функции и роль в проявлении жизненных целей личности

... школой, муниципальными органами и т. д.). Бабушки играют позитивную роль в семье, помогая работающей матери растить ребенка. Выполняя множество ролей в воспитании детей, бабушки и дедушки как следствие оказывают огромное ... значит осуществлять выборы, возникающие в силу внутренней необходимости, оценивать последствия принятого решения и держать за них ответ перед собой и обществом, в котором живешь. ...

возвращаются

Ницше пишет, что однажды он обратил внимание на смущение Гесиода, когда тот пытался выразить последовательность культурных эпох через золотой, серебряный, медный век, так как не умел по другому выразить противоречие, которое представлял собой чудный, и в то же время столь ужасный, столь насильственный мир Гомера. Гесиод сделал из одной эпохи две и поставил их одну за другою. Сперва он поставил век полубогов и героев Трои и Физ в том виде, как мир этот сохранился в памяти благородных поколений, которые имели там своих предков; а затем он поставил в том виде, как этот мир сохранился в памяти потомков придавленных, ограбленных, испытавших дурное отношение, захваченных, проданных, — в виде медного века, твёрдого, холодного, жестокого, лишённого чувства и совести, который всё сокрушал и заливал кровью.

смыслом всякой культуры

Далее автор возвращается к проблеме относительно другого источника «добра», добра в том виде, как его выдумали люди злопамятства и жажды мести. Он проводит метафорическую аналогию между отношениями в человеческом обществе и извечным противостоянием «жертва-хищник» в мире дикой природы. Так, нетрудно понять, что ягнята не любят крупных хищных птиц, но это не является ещё причиной ставить упрёк большим хищным птицам, что они хватают маленьких ягнят. И если ягнята говорят между собой: «эти хищные птицы злы, и тот, кто наименее подобен хищной птице, кто является их противоположностью — ягнёнком, разве тот не хорош?», то ничего нельзя возразить на такое построение идеала. Но хищные птицы посмотрят на это с насмешкой и скажут: «Мы ничего не имеем против этих добрых ягнят, мы их даже любим, что может быть вкуснее нежного ягнёнка». В самом деле, требовать от силы, чтобы она не проявляла себя силою, чтобы она не была желанием одолеть, желанием господства, жаждою врагов, сопротивлений и торжества, это столь же бессмысленно, как требовать от слабости, чтобы она проявлялась в виде силы. Известное количество силы, внешней и внутренней, представляет собой такое же количество воли и деятельности. Более того, это не что иное, как именно самая эта деятельность, хотение, действование и эти понятия различаются только благодаря неточностям языка и окаменевшим в нём основным заблуждениям разума. Ницше называет ошибочным предположение о том, что всякое действие обусловлено действующим субъектом. «Как народ обособляет молнию от её блеска,» — пишет философ — «и считает её последней деятельностью , действием субъекта, называемого молнией, так же точно народная мораль обособляет силу от проявления силы, как-будто за сильным имеется безразличный доброй воли которого зависит, проявлять силу или нет. Такого позади делания, действия, становления — нет «бытия»; «делатель» только присочинён к действию, — в действии заключается всё». Он считает также, что к ошибочным понятиям, «подкидышам языка» следует отнести, например, атом (вспомним, что в 70-е годы прошлого столетия атомистическое представление о материи не было экспериментально и научно подтверждено, да и сейчас человек не может однозначно отнести элементарные частицы ни к корпускулярным, ни к волновым явлениям) или кантовскую «вещь в себе». Поэтому нет ничего удивительного в том, что скрытые, тайно тлеющие проявления жажды мести используют для себя эту веру, веру в то, что от доброй воли сильного зависит быть слабым, а хищной птице стать ягнёнком: это даёт им право ставить в упрёк хищной птице, что она хищная птица.

9 стр., 4211 слов

Ф. Ницше и его представление о морали

... определение предмета анализа. Говоря о распространившейся в Европе и столь ему ненавистной морали, Ницше подчёркивает, что это - «только один вид человеческой морали, кроме которого, до которого ... даже, прежде всего кантианского, нацеленного на оправдании морали путём её теоретического обоснования, Ницше проблематизировал саму мораль. Он поставил вопрос о ценности моральных ценностей и тем самым ...

на что у нас не хватит сил

фабрикуют идеалы

вечная жизнь

Фома Аквинский, призывая христиан отказаться от наслаждений общественных представлений, писал также: «Вера даёт ведь нам гораздо больше, гораздо более сильное; благодаря искуплению мы располагаем ведь совершенно другими радостями; вместо атлетов мы имеем своих мучеников; желаем мы крови — в нашем распоряжении кровь Христова…А что ждёт нас в день второго пришествия, в день его торжества!». С целью усиления воздействия основной идеи произведения Ницше цитирует большой фрагмент из сочинения Аквината, который в ярких красках описывает мучения осуждённых грешников в пламени ада, описывает злорадно. Речь там идёт и о языческих царях, поклонявшихся эллинскому и римскому пантеону, и о наместниках римских провинций, жестоких гонителях христианства, о философах, что говорили, будто Бога нет, будто нет души. Не забыты и поэты, и актёры-трагики, и гимнасты…Из этого фрагмента можно выделить такую фразу: «…а затем перейду я к зрелищу, которым невозможно насытиться, зрелищу мучений тех, кто издевался над Господом. «Вот он, вам скажу я тогда, сын плотника и нищенки, вот вам и нарушитель субботы, якшающийся с самарянами и дьяволом. Вот вам купленный у Иуды, вот вам он, избитый тростником и кулаками, оплёванный, напоённый желчью и уксусом. Вот он, украденный тайно учениками, чтобы можно было разгласить, будто он воскрес…» Ну какой претор, консул или жрец может своею щедростью доставить тебе такие зрелища, такие наслаждения? А мы ведь, благодаря вере, можем уже и теперь представить себе всё это воображением. А впрочем, какие прекрасные вещи ждут ещё нас, которых мы ни очами не видали, ни ушами не слыхали, ни сердцем не помышляли? (1. Кор. 2,9)».

свои собственные

противоположные

Ницше пишет: «Символ этой борьбы, написанный чертами, которые, пережив все поколения людские, читаются до настоящего времени, гласит: «Рим против Иудеи, Иудея против Рима»: — не бывало до сих пор события более важного, чем эта борьба, эта постановка вопроса, это смертельное противоречие» (Ницше был глубоким почитателем и приверженцем древнеримской культуры, достаточно вспомнить его работу «Чем я обязан древним»).

Кто же победил в этой борьбе противоположностей, в борьбе за значение изначальных понятий и ценностей? Но ведь тут не может быть и сомнения: Рим побеждён. Впрочем, в эпоху Возрождения произошло до жуткости блестящее пробуждение классического идеала, благородного способа оценки всех вещей: сам Рим зашевелился, как пробуждённый мнимоумерший, под давлением нового, надстроенного над ним. Но тотчас восторжествовали снова люди жажды мести, благодаря тому глубоко плебейскому движению, называемому реформацией, считая при этом и то, что должно было последовать за нею — восстановление могильного покоя классического Рима.

14 стр., 6534 слов

Философия культуры Ф. Ницше

... личностью он открывает новую эру. Анализируя произведения Ницше, мы усматриваем в них все черты ... интеллигенция, прекрасно образованная, воспитанная цветом европейской культуры - сонмом великих поэтов, философов и ... опытах. Развитие эти мысли получат, конечно, гораздо позднее. Пока они не слишком ... Из его книги Ницше впервые получил представление о социальном дарвинизме, о политических и экономических ...

французского

абсолютной

Философ совершенно прав — люди жажды мести, сделавшие её смыслом своего бытия не гнушаются никакими средствами для достижения своей страшной цели, и суждения его о происхождении и значении в различных устах и умах понятий о хорошем и дурном, об относительной ценности категорий «добро» и «зло» помогли мне новыми глазами взглянуть на данную проблему.

Литература

[Электронный ресурс]//URL: https://psychoexpert.ru/kursovaya/genealogiya-morali-nitsshe-dobro-i-zlo/

  1. Ницше Ф. По ту сторону добра и зла. Избранные произведения . — М: «Сирин», 1990, книга вторая. — 415с.

  2. Ницше Ф. Собрание сочинений. Т.1. -М: Издание М.В. Клюкина, 1900 г.

  3. Спиркин А.Г. Философия. — М: УИЦ «Гардарики», 1999. — 815с.

Филиал московского государственного технического университета им.Н.Э.Баумана в г.Калуге

Литература 1

Кафедра философии и политологии

Реферат по философии

Фридрих Ницше

«Генеалогия морали»

памфлет

Трактат первый

«Добро и зло», «хорошее и дурное»

Составил: Чайковский М.М,

студент группы САУ-42

Литература 2

г. Калуга

2000